Подождав, пока хозяйка киоска отпустит покупателя, просившего аспирин, старик протянул ей смятую рублёвку.
– Мне этих… презера… тивов, – попросил он, простецки улыбаясь беззубым ртом.
Девушка-аптекарь удивлённо посмотрела на него, потом – заговорщически улыбаясь – стрельнула смеющимися глазами по Аполлону, затем снова окинула взглядом старика с ног до головы.
– Вам, дедуля, сколько лет?
Старик, не ожидавший, видимо, такого вопроса, и слегка струхнувший, как нашкодивший школьник под строгим взглядом учителя, проронил:
– Мне? Семьдесят шесть… А что такое, дочка?
– Дедуля, у вас уже и зубов-то не осталось, не то что…
– Нет, дочка, у меня ещё два с той стороны сверху… – старик растянул рот заскорузлым пальцем, – и три с другой снизу, – прошепелявил он.
– Ясно, ясно, – заулыбалась аптекарша и, бесцеремонно перейдя на "ты", посоветовала: – Не надо тебе, дед, никаких презервативов – дуй так, не бойся. И бабке твоей, и тебе только больше удовольствия будет.
Старик недоумённо посмотрел на неё, глупо заулыбался и, совсем обескураженный, отошёл от киоска.
– Между прочим, – обратился к аптекарше Аполлон, – науке известны случаи, когда мужчины и в сто двадцать шесть лет становились отцами, а стошестнадцатилетние бабули рожали здоровых младенцев. СмотрЗте, как бы не пришлось вам стать крёстной матерью.
Аптекарша хмыкнула и, глядя прямо в глаза Аполлону, сказала:
– Вы, я не сомневаюсь, и в сто пятьдесят потомство принесёте.
Аполлон хотел уже было отпустить ответный комплимент, но тут его позвали из кабинета хирурга:
– Иванов!
Перелом, по словам хирурга, оказался очень удачным, и заживёт, как на собаке. При упоминании собаки Аполлона передёрнуло. В общем, "поломанец" сам может снять гипс недельки через две. Ну, если будут какие-то опасения, пусть заглянет в поликлинику.
Когда Аполлон, отказавшись от больничного, вышел из кабинета, намереваясь продолжить прерванный разговор с аптекаршей, той в киоске уже не было, а на стеклянной дверце шкафа с медикаментами висела табличка "Ушла за товаром".
"Жаль", – подумал Аполлон, но на самом деле он не очень-то и сожалел. Что-то в этой аптекарше было не то, какая-то вульгарность, или развязность, и, пожалуй, какая-то излишняя самоуверенность, что ли. А девушки такого типа ему не очень-то нравились.
На следующий день Аполлон опять был в Сенске, и купил там в киоске несколько газет, в том числе и свежий номер "Зари коммунизма". На последней странице он нашёл большую статью Вишневского о себе. Содержание её он прекрасно себе представлял, а вот фотография, помещённая в самой середине статьи, была настоящим шедевром фотоискусства. Как и обещал Яков Моисеевич. По всему полю на тёмном фоне какие-то более светлые пятна, едва угадывающийся горизонтальный контур, а в середине – яйцеобразное светлое пятно. Как ни напрягал Аполлон своё зрение, а себя на фотографии он так и не смог разглядеть. "Чёрт-те что! Не фото, а, что называется, вьюга смешала землю с небом". Впрочем, другие фотографии в газете были не лучше. И вообще, было видно и невооружённым глазом, что качество печати – на допотопном уровне.
Уже вечером, валяясь в постели и рассеянно вперив взор в телеэкран, Аполлон всё не мог успокоиться, что портреты героев в "Заре коммунизма" получаются такими невыразительными. "Да-а-а, эта "Заря коммунизма", конечно, не "Deep News"… Вместо портретов героев люди видят портреты свежевспаханной пашни…"
Тут ему в голову вдруг пришла счастливая мысль: а что если организовать свою газету, и поставить всё на должный уровень? Деньги у него есть. Неизвестно, правда, хватит ли на свою типографию с новейшим полиграфическим оборудованием. В крайнем случае, можно будет взять кредит… Да ему же ясно, как божий день, что никаких конкурентов на сотни миль вокруг ему не будет… Можно будет взять в штат Вишневского, он со своим неудержимым напором может пригодиться…
Аполлон прикрыл глаза и размечтался. Для начала можно будет ограничиться восьмиполосным выпуском. Потом увеличить объём до шестнадцати: местные новости, новости со всей страны,, вести со всего мира, культура, спорт, медицина, развлекаловка, реклама… Потом можно будет наладить выпуск воскресного… нет, субботнего, приложения…
Аполлон вскочил и в возбуждении зашагал по комнате. Надо будет узнать, как это тут всё можно организовать. Планы свои, он пока, естественно, никому выдавать не будет. Завтра как раз он опять едет в Сенск. Надо будет потихоньку выведать всё через Вишневского. Нужно придумать какой-нибудь предлог… Если фотография, старик может обидеться… Стоп. Он что-то там про стихи говорил. Это идея! Нужно накатать какой-нибудь стишок, и тогда можно будет смело заявиться в редакцию…