Они снова кончили почти одновременно. И в этот свой, уже третий за вечер, оргазм Света Алекс… уже сладко постанывала и почти звонко счастливо смеялась.
Тут напомнил о себе нечленораздельным бормотанием совсем позабытый-позаброшенный Михаил Иванович, когда во время оргастических подёргиваний его супруга зацепила его за нос, не умышленно, конечно, большим пальцем своей задранной вверх ноги. Погруженная в свои переживания, она, скорее всего, даже не заметила этого своего некрасивого поступка. Но Аполлону сверху-то всё было видней и слышней, несмотря на также возбуждённое состояние. И он даже испытал, наконец, вместе с оргазмом – что его ещё более усилило – чувство удовлетворения за свою поруганную в акации в присутствии девушки честь. Так вам и надо, Михаил Иванович, не будете ссать людям на головы в подобных пикантных ситуациях! Так и получилось, что месть получилась сама собой. Впрочем, Михаил Иванович ни сном, ни духом даже не подозревал, что он кого-то страшно унизил, и за это его в данный конкретный момент жестоким образом наказывают. Он блаженно улыбался во сне, сладко чмокая губами.
Аполлон застонал и всем телом опустился на Свету Алекс…, осыпая нежными поцелуями её лицо, шею, волосы. Затем опустился рядом с ней на ковёр, продолжая ласкать её лёгкими нежными движениями пальцев. Она отвечала взаимностью.
С дивана послышался стон Наполеона.
Любовники в тревоге приподняли головы.
Наполеон повернулся на бок лицом к наставлявшей ему рога супруге и её любовнику, и сладко засопел.
Света Алекс… посмотрела на него с грустью и сказала:
– У нас с ним уже несколько лет ничего не было… Иногда, правда, у него бывают приступы "столбняка" по утрам, но тут же проходят, едва он приподнимает задницу с постели…
Она перевела взгляд с мужа на любовника.
– А ты знаешь, у меня никогда ещё не было столько оргазмов подряд…
– Правда? – Аполлон нежно поцеловал её в глаза.
– Правда…
Её глаза лучились счастьем.
Аполлон наклонился над ней, коснулся своими губами её губ, спустился на шею, затем на грудь, на живот, ниже… Он снова задрал её широко раздвинутые ноги к самой её груди и, глядя полными любви глазами в её счастливые глаза, в которых уже сквозило лукавство, медленно и шаловливо зарылся в её красивую пышную пизду лицом. Сначала он с наслаждением вылизал ей внутреннюю сторону бёдер, затем мясистые сочные лепестки, и, раздвинув их пальцами в стороны, засунул язык в пизду до самого упора. А когда он в своих неспешных изысках добрался, наконец, до клитора, то познал ещё одну пикантную тонкость натуры Светы Алекс… Однако, к этому времени она была уже просто Света.
Лаская клитор губами и языком, он вдруг услышал её томный голос:
– Вкусно… вкусно… как вкусно… вку-сно…
Он увидел, как она положила свою красивую кисть себе на живот, и тонкие изящные пальчики заскользили по гладкой коже вниз, как бы нерешительно и робко. Они спустились до волос на лобке и задержались в нерешительном блуждании. Аполлон, не переставая ласкать клитор, накрыл её руку своей и ненавязчиво, осторожно стал стягивать её ниже, давая Свете понять, что ей не стСит сдерживаться в своих сокровенных желаниях. Через минуту он уже лизал не только налившийся тяжестью клитор, но и массирующие его её очаровательные пальчики.