Задыхающийся Аполлон отчаянными конвульсивными движениями сорвал с головы подушку, вскинул голову, хватая ртом воздух. Там, где только что лежала его голова, простыня была влажной. Полубессознательно ощупал взмокшую шею. Мокрая от пота рубашка прилипла к телу. В висках – океанский прибой. Медленно, как побывавшая на берегу и снова попавшая в воду рыба, он приходил в себя.
В комнате царил полумрак, и стояла почти мёртвая тишина, если не считать весёлой возни мышей под полом.
Послышался громкий, настойчивый стук в дверь.
– Открыто, – крикнул Аполлон, вставая с кровати и направляясь в кухню.
Скрипнула дверь, и на пороге возникла тёмная фигура. Это был Вася.
– Ты ещё не спишь? – спросил он. – А то я смотрю, света нету.
– Да нет, – ответил не совсем ещё пришедший в себя Аполлон. – Я, похоже, уже выспался.
– А меня баба выгнала, – пряма с порога сообщил, важную в масштабах посёлка, свежайшую новость Вася.
– Включи свет. Выключатель там, возле двери, – попросил Аполлон.
Вася щёлкнул выключателем, сощурился от вспыхнувшего яркого света. Один глаз у него заплыл от кровоподтёка. Взглянул оставшимся целым на лампочку.
– У тебя что, двухсотка? – спросил он, и, узрев на лице Аполлона признаки непонимания, пояснил. – Ну, лампочка на двести ватт…
– Да. Люблю яркий свет.
– Ну да, ты ж за свет, наверно, не платишь, чего тебе экономить. И холодильник у тебя, вижу… Хорошо живёшь.
Вася прошёл к столу, достал из внутреннего кармана пиджака бутылку, наполненную чем-то белёсо-мутным, поставил на стол. Из наружного кармана извлёк металлическую консервную банку с красным ободком, на котором была нарисована рыбина и написано "кильки". Не дожидаясь приглашения, сел на стоявший рядом стул. Помолчал, как бы что-то обдумывая. Окинул взглядом комнату, задержав его на проёме, ведущем в спальню. Было заметно, что он уже немного выпивши.
– Ты тут один живёшь? – наконец спросил он.
– Один.
– Я смотрю, кровати свободные есть… Может, пустишь пока у тебя пожить?
– Живи, – безразлично сказал Аполлон, растирая шею и садясь на другой стул.
У них обоих было прескверное настроение.
– Ну, тогда давай выпьем, что ли? – предложил Вася и, не дожидаясь согласия хозяина, с характерным хлопкСм вытащил из бутылки пробку, сделанную из скрученной газеты.
– У тебя открывачка есть? – спросил он, наполняя стаканы до самых краёв мутной белёсой жидкостью.
– Что? – не понял Аполлон. – Какая открывачка?