ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Ранним утром, в ожидании решающего известия, которое должно было прояснить ситуацию, капитан Лигетт вышел на палубу «Миссионера» и, закурив, принялся осматривать порт Массауа и в нетерпении постукивал пальцами по борту. Абсолютная тишина встречала его. От Грегори Даймонда – никаких известий. И хотя Джозеф Лигетт предполагал, что мирным планам Даймонда суждено потерпеть сокрушительное поражение, ему хотелось верить в возможность избежать излишних потерь. «Проклятый щенок! Видно, поплатился всё же своей жизнью за ослушание. Ну, даже если он и жив, мы сегодня же начинаем наступление». Он ещё раз прошёлся по палубе, затем громогласно призвал всех собраться и приготовиться к сражению. Удостоверившись в том, что запасы провианта пополнены, Лигетт приказал взять курс на столицу. — Хартум будет захвачен! – воскликнул он. — Неуж то всё решено? – озадачился лейтенант. — Да, мой друг, всё решено, – подтвердил Лигетт, - Всем сходить на берег! Конечно, задача, поставленная капитаном Лигеттом, была грандиозной, но для того, чтобы достичь города, без сухопутных сил не обойтись. Так что корабль он вынужден был оставить у гавани. В победе над иноверцами у него не было никаких сомнений по-прежнему. А пропажа Даймонда позволила ему обрести ещё большую уверенность в исключительной благоверности предпринятой правительством миссии. «Их ждёт суд Божий! Всех их ждёт кара за все те зверства, что совершили они против Христа!» - восторженно решил капитан Лигетт. Дальнейший ход событий, произошедший с фрегатом «Миссионер», оказался совершенно не таким, как стоило бы ожидать. Когда Лигетт уже складывал свою подзорную трубу и готов был отдавать главный приказ, к нему подбежал запыхавшийся от жаркого тропического зноя его помощник, Джеймс Роббинс. — Сэр. У нас, похоже, непредвиденные обстоятельства. Вдалеке показался фрегат. Капитан Лигетт удивлённо нахмурил брови. — Что за фрегат? Где он? Покажите! Джеймс и капитан навправились к правому борту, с которого было видно, как к ним подплывало огромное судно, по размерам превышавшее их корабль. — Вот, извольте видеть. — Что за чертовщина! – полушёпотом произнёс капитан Лигетт, направив подзорную трубу прямо на судно, - военный фрегат, однако! Это не на шутку напугало его. Откуда здесь появился он и с какой целью? Но ещё сильнее поразил капитана тот факт, что на судне этом развевался французский флаг. — Вот дела! – в небывалом ужасе крикнул Лигетт, - французы здесь! Не сам ли морской дьявол их подослал, а? Тут он словно опомнился и, увидев перед собой растерянного помощника, набросился на него: — Что же вы стоите? Наш поход отменяется! Слышите! Нас будут атаковать! К бою! Все оторопело уставились на вражеский фрегат и, оставив припасы, которые они планировали перетащить на берег, кинулись к оружиям и пушкам. Капитан Лигетт не сводил глаз с приближающегося судна, наступавшего на них, и с которого громко раздавались воинственные крики матросов. — Живей, тюлени вы этакие! – бешено кричал он, - На нас уже пушки наводят! «И странно, однако, отчего они сразу не целятся в нас, черти? – недоумевал капитан, - они просто плывут по направлению к нам, но не стреляют. Может, это какой-нибудь трюк? Засада?» Но едва Лигетт пришёл к этому выводу, как по правую сторону от него послышался оглушительный выстрел. Капитан обернулся и, пытаясь понять, откуда он был произведён, огляделся. Оказалось, что к ним подступал и другой фрегат, тоже французский. «Да их двое!» - понял капитан Лигетт, не подозревая, что это были его последние слова. — Сэр! – истошно крикнул Джеймс, - Взгляните наверх! Капитан поднял взгляд наверх, и увидел, что половина мачты, пробитая пулей, со всей своей тяжестью падала на него. Едва он успел отбежать в сторону, как мачта обрушилась с грохотом. Удар пришёлся в голову, и капитан Лигетт, пошатнувшись, замертво свалился на пол. Пламя моментально распространилось, перескочив с обгоревшей верхушеки мачты на палубу, и своими языками окутало тело Лигетта. — Эй, сюда, скорее! – закричал Роббинс, - капитана, похоже, придавило! Лейтенант вслед за Джеймсом быстро поспешил к обломкам мачты и, вытащив из-под них тело капитана, они уничтожили на его одежде остатки огня. — Мёртв, - констатировал лейтенант, обомлев. — Всем зарядить пушки! – повторил приказ капитана Роббинс, перехватив инициативу на фрегате. Французская эскадра, окружив с двух сторон судно, начала беспощадно палить из пушек. Лишившись мачты, а с ней и парусов, корабль не мог перемещаться, и поэтому членам экипажа «Миссионера» пришлось обороняться в одиночку; доступ к суше был утерян. — Пороху больше! – командовал Джеймс Роббинс. Оказавшись в затруднительном положении, судно отчаянно отражало атаки фрегатов. Очевидное превосходство неприятелей давало всё меньше надежд на удержание нападения. Между тем, капитан Этьен де Лоран, возглавлявший предпринятый поход, с наслаждением наблюдал за происходившим уничтожением противника: на судне «Миссионер» начался пожар, и моряки принялись нервозно бегать за водой и тушить разбушевавшееся пламя. — Excellent, messieurs! Nous allons los achever. IIs sont entre nos mains! Видя, что британцы не желали вовсе принять незамедлительную капитуляцию, он отдал приказ обстрелять судно. Один из фрегатов, правда, понёс всё же потери, но положение английского судна оставалось незавидным. Старший помощник Роббинс, оценив обстановку, уже решил было приостановить сопротивление, и поручил Трэвису, находившемуся на тот момент у штурвала, донести французам весть о сдаче (Джеймс исходил из того, что он превосходно владел французским благодаря своему отцу, которому доводилось иметь дело с французами). Боллард тут же поспешил к правому борту и уж был готов жестом оповестить о капитуляции, как внезапно из главной пушки второго фрегата, находившегося поодаль от судна, раздался новый выстрел: в этот раз ядро пробило кормовую часть, образовав столь глубокую дыру, что на фрегат обрушились потоки воды, начавшие его затоплять. В довершение всех бед, свалившихся на судно, последовавший за этим же удар пришёлся на корпус, и фрегат потянуло ко дну. Трэвис, не видя ничего перед собой, кроме окутавшего и заполонившего всё в округе дыма, но слыша отчаянные стоны и крики своих товарищей, осознал, что для их судна настала гибель: корабль буквально разорвало на две половины, на одной из которых он едва держался. — В воду! – в беспамятстве крикнул он и, разогнавшись, бросился навстречу морской пучине, вспенившейся от артиллерийских взрывов. Поначалу Трэвис ощущал, что погружается всё глубже и глубже, и вот-вот дыхание его остановится, и он лишится чувств. Но Боллард, обладавший крепкостью в теле и умевший хорошо плавать, даже в критичных ситуациях, стал размахивать руками, и каким-то немыслимым для него образом, ему удалось всплыть на поверхность. От былого морского льва, могучего и непобедимого фрегата «Миссионера», не осталось ничего цельного, лишь видны были подхваченные волнами обломки его. Французская флотилия, видя, что для неприятеля всё кончено, прекратила обстрел. Трэвис огляделся: никого из своих товарищей он не смог найти. «Неуж то всех утащило ко дну?» - в страхе решил Боллард, продолжая отплывать к берегу, надеясь там спастись. Ни одного голоса в воде ему не удосужилось расслышать, хоть одного! Выходит, что он – единственный, кому посчастливилось избежать смерти. Но вдруг, Трэвис, приглядевшись к суше, увидел, что на самой кромке её лежит тело, которое отнес