ло волнами к берегу. «Похоже, что наш!» - облегчённо подумал Боллард и стрелой направился к суше, гребя руками ещё сильнее. Один из матросов, стоявших возле борта французского фрегата, заметил плывущего Трэвиса и обратился к капитану: — Captaine! II semble qu’un de leurs marins ait réussi à survivre. II nage vers la côte. Quelles sont vos ordres? Этьен де Лоран, разглядев в подзорной трубе Болларда, потребовал немедленно добраться до суши и доставить его к нему, что и принялись исполнять его помощники. Трэвис же, успешно доплыв до суши, добрался до тела и непременно узнал в потерявшем сознание человеке лейтенанта. Камзол его был разорван, а треуголка на голове отсутствовала. Он дотронулся до груди его: сердце стучало чрезвычайно замедлённо, а дыхание было неровным. — Эй, лейтенант! – воскликнул Трэвис, пытаясь привести его в сознание, и одновременно поглядывая на приближающейся фрегат, - Ну же, милейший, очнитесь! Нас схватят! Трэвис верил, что вместе они смогут сбежать по-дальше от неприятелей и скрыться где-нибудь в пустынной глуши. Боллард стал трясти лейтенанта, и спустя какое-то время он чуть раскрыл глаза и закашлял. — Жив, – Боллард принялся оттаскивать его от кромки берега, ибо сам лейтенант потерял все силы и всякую возможность передвигаться самостоятельно. Трэвис вновь взглянул ему в лицо: глаза его еле моргали, дыхание становилось всё более приглушённым, но надежды у Трэвиса ещё были. Тут лейтенант, видимо, узнав Трэвиса, с натянутой улыбкой, с трудом промолвил: — Ну вот, и подошла моя служба на фрегате к концу. Служил на земле капитану, теперь же… Голос его всё снижался, становился менее слышным, речь его приобретала большую спутанность. И всё же он нашёл в себе силы громче и отчётливее проговорить: — Теперь же отдаю честь Господу, аминь… Трэвис, не отрывая от него своего взгляда, стал безустанно его трепать за волосы. — Ну же, лейтенант, прийдите в сознание. — Аминь… - голос лейтенанта совсем пропал, и он, бессильно откинув голову на песок, испустил дух. Дыхание прекратилось, глаза застыли, душа покинула тело лейтенанта, возвысившись к самим небесам. Опустошенный этим Трэвис припал к его телу, пытаясь хоть что-то изменить, найти в нём хоть самый незначительный признак жизни – но всё безуспешно. Лишившись последней надежды, Боллард устало обернулся к морю, когда до него донеёсся крик с корабля: — Restez où vous êtes, monsieur. Rendez-vous! Трэвис ещё раз взглянул на труп лейтенанта, вздохнул, обратился к Богу со словами: — Упокой души всех погибших в сей день злополучный. После чего направился к фрегату, подняв обе руки в знак готовности принять свою дальнейшую участь. Доставленный на фрегат капитана Де Лорана, Трэвис был приведён к нему. Капитан был поражён тем, как его встречал пленный британец: без страха и тревоги в глазах, спокойно и прямо глядя ему в лицо, выражавшее пренебрежение. Считая спасение Трэвиса достаточным для продолжения его жизни, Этьен не решился проникнуться жалостью к Болларду и его положению, ибо его гордость и самодовольство, очевидно, не пришлись по нраву капитану. В своих подчинённых, не говоря уже про военнопленных, он любил видеть трепет и низкопоклонство, желание всегда угодить и быть готовым исполнять любую его прихоть. Обойдя Трэвиса несколько раз и осмотрев его с ног до головы, он недоверчиво втянул носом воздух и, подозвав одного матроса, сказал ему: — Quel bon anglo-saxon, je dois dire! Parlez-lui, je souhaite mieux le connaître. Трэвис прекрасно понимал сказанное капитаном, но пока что не считал нужным заводить с ним беседу. Не подозревавший об этом, капитан Де Лоран продолжал обсуждать с матросом меры, которые необходимо предпринять по отношению к пленному. — Peut-etrê devrions-nous l’emmener dans la cale et lui donner de quoi se restaurer pour commencer? – с долей сочувствия спросил матрос. — Je vois qu’ll n’est pas vraiment épuise ou affaibli. Appelez zu traducteur, - раздражённо возразил Этьен, резко мотнув головой в сторону Болларда. И тут, совершенно неожиданно для всех, Трэвис, подступившись ближе к капитану, поднял руку и бегло произнёс: — Благодарю вас, капитан. Но мне переводчик не надобен. Капитан Де Лоран, удивившись подобному повороту событий, впрочем как и все находившиеся на фрегате, с любопытством, но при этом сохраняя пренебрежение, взглянул на Трэвиса. Отстранившись от матросов, он воодушевлённо начал беседу с ним. — Alors, tres bien. , В таком случае, я капитан фрегата «Людовик» Этьен де Лоран. J’aimerais savoir votre nom, - договорив, капитан по привычке с шумом втянул воздух своим заострённым ястребиным носом. В Трэвисе смешались два противоречивых чувства: отвращение к капитану и его команде за то, что они проявили беспримерную жестокость по отношению ко всем членам экипажа «Миссионера», и желание произвести на него глубокое впечатление, доказав твёрдость своего духа и непокорность. И отчасти это заставило капитана де Лорана переменить своё прежнее к нему отношение, даже затронув с ним личные темы; в частности, о своей многолетней службе на фрегате «Людовик», которым он и управлял сейчас. Постояв так несколько часов на палубе, Этьен наконец велел отвести его в трюм и обеспечить достойным существованием в условиях нахождения в плену.