ГЛАВА СЕДЬМАЯ
После прошедшего крестового хода, совершенного Грегори, капитан Лигетт повторил свой приказ, призвав спустить паруса. Фрегат уже вплотную подплыл к порту. Возле причала стояли два рослых араба, вооружённых саблями. Завидев поблизости незнакомое судно, да ещё и с иностранцами на борту, они не теряя ни минуты направились к форту, дабы доложить коменданту крепости о странных посетителях. — Во имя Аллаха, что за судно приближается к нашим берегам? – спросил он стражников, только ворвавшихся к нему в смотровую башню. — Понятия не имеем, уважаемый, - отвечали те, запыхаясь, - но оно вызывает у нас подозрения: таких огромных торговых кораблей мы ещё не встречали. — А вы точно уверены, что это именно торговый корабль? – озадачился комендант, поглядывая на приближающийся фрегат «Миссионер». — Во всяком случае, - докладывал один, - флаг у них белый. Комендант решил самостоятельно удостовериться в этом и вышел из башни. Заметив, что на корабле – европейцы, он мигом бросился к стражникам с восклицанием: — Проклятие! Да это чужеземные враги под видом торгового корабля проникли в наш город! О, мой султан! Каким образом они смогли сюда добраться!? — Какие будут от вас приказания? — Зарядить все пушки и приготовится к бою, разумеется! – крикнул комендант и спустился вниз, дабы оповестить всех в форте о вторжении. Тем временем на фрегате уже вовсю стали готовить артиллерию. — Знаете ли вы, господа, что мы сейчас делаем? – торжественно обратился он ко всем, - Мы творим историю! Мы вершим правосудие! Мы открывает путь к столице Хартум, где скрываются безбожники. Ибо нет иной праведной веры, кроме нашей! Да прибудет с нами Иисус Назарей! Да свершится то, что должно было случиться рано или поздно! — Да будет так! – единогласно прокричали солдаты. Тут, из смотровой башни показался сам комендант в сопровождении двух воинов. Осмотрев внимательно позицию противника, он поднял правую руку (подавая тем самым сигнал к боевой готовности), и затем обратился к капитану: — Ваше судно и ваш экипаж осмелился вторгнуться на нашу территорию без разрешения на то великого султана Фунджа Рашида аль Абдуллаха. Соотвественно, мы вынуждены оказать вам достойное сопротивление, чтобы вам, врагам нашего народа, было совестно незаконно пересекать чужие границы. Лигетт в ответ лишь усмехнулся, подняв свой грозный взгляд к форту. Он словно говорил: «Что ж, я принял ваш вызов». И после этого раздался первый выстрел из пушки. Ядро пролетело мимо башни, слегка задев разливающийся на солнце золотой месяц. — К оружию! – крикнул комендант, - За нашего могущественного правителя! В этот самый момент всё обрело совершенно другие краски: былое спокойствие и размеренность, с которыми город встречал миссионеров, резко сменились оглушительными взрывами, криками и восклицаниями, лязгами орудий, выстрелами из пушек и арбалетов. Крепость целые сутки подвергалась жесточайшему артиллерийскому обстрелу, но несмотря на это, оборона форта продолжалась всё так же убедительно, как при первой атаке. — Больше заряда, больше! Не жалейте! – взывал капитан Лигетт, наблюдая с подзорной трубой за происходящим зрелищем, - Разрушить их логово до основания, слышите! А что в то время делал Грегори? Как священнику, ему не было положено носить при себе оружие и принимать непосредственное участие в битве, но капитану Лигетту пришлось обойти этот закон, разрешив, и даже настоятельно потребовав от него взяться за оружие, что и сделал он. Грегори, как и другие, не боялся смерти. Ему даже хотелось уйти из этого мира, чтобы встретиться с Всевышним. Там не будет ни войн, ни сражений, ни конфликтов. Только покой и умиротворение. «Отдать жизнь за дело Родины – дело благородное, ничего не скажешь - проносилось у него в голове, - Однако всё же тяжело так! Мы причиняем друг-другу вред и губим всё созданное Творцом. Надо бы это как-то прекращать. Но как? Если ты всего лишь раб Божий, и не в состоянии владеть судьбами всего мира? Спаси душу! Сохрани её, ради всего святого!» Между тем сражение затянулось на гораздо большее время, чем того ожидал капитан Лигетт: ему думалось, что разгромить силы форта удастся за несколько часов, но защитники сдаваться не собирались. От этого он был вне себя, и готов был броситься к крепости врукопашную. Повреждения судна были несущественными: удалось лишь пробить носовую часть и верхушку мачты, но сам фрегат стойко держался. А вот у противников дела обстояли куда хуже: одна из башен просто обрушилась от выстрела из главной пушки. Пожар стал окутывать оборонительное сооружение. — Нам нужно подкрепление! – говорил один из воинов, - уважаемый, боюсь, мы не справимся без подкрепления. — Что ж, ты прав, - заметил комендант, - Эй, Халим! – обратился он к одному молодому военнослужащему, - Даю тебе особое поручение: отправляйся в Хартум к султану и доложи ему об обстановке… Договорить он не успел, потому что тут же раздался очередной выстрел, и на этот раз ядро попало прямо в башню, пробив стену. Находившегося рядом комендант с силой отбросило назад от разрыва снаряда. Слуги, подбежав у нему, стали с испугом осматривать его окровавленную руку и ногу. — Не забудьте про мой приказ, - ослабшим голосом сказал он и тут же потерял сознание. — Отнести его вниз, - скомандовал один из оборонявших. Когда приказ его был выполнен, они продолжили оборону.