ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Длительная осада форта оказалась столь усиленной, что окончательно изнурила оборонявших, которые ещё вдобавок лишились командующего. Таким образом, было принято срочное решение о капитуляции. Вскоре над одной из уцелевших башен поднялся белый флаг, и выстрелы из крепости прекратились. — Сдались, сэр – радостно воскликнул лейтенант, - Они сдались! — Я вижу, - капитан Лигетт горделиво сложил свой бинокль и стал вглядываться в сторону форта, - Спускать якорь! Капитан Лигетт в окружении нескольких солдат (среди них был и Трэвис Боллард) вступили на испепелённую землю и двинулись к крепости, из которой вышли четверо воинов. Они молча шли им навстречу, склонив свои головы, что свидетельствовало об истощённости их армий. Они сложили всё имевшееся у них оружие и сказали что-то по- арабски. — Что они говорят? – спросил с недоумением капитан. — Они говорят, что готовы предоставить крепость в наше распоряжение, а сами готовы сдаться в плен, но при условии, если мы не станем убивать их, - пояснил переводчик. — Превосходно! – вырвалось у капитана Лигетта, - С вами, господа, нам ещё предстоит разобраться; ну, а что касается коменданта? Я желаю видеть его! Защитники форта сообщили через переводчика, что командующий тяжело ранен, и в настоящее время он не может прийти сюда, а подкрепление из столицы ещё не пришло. Теперь, порт Массауа, ранее принадлежавший султанату Фундж, находился под полным контролем команды «Миссионера». Местное население, узнавшее о случившейся беде, было ужасно потрясено этим известием, но ничего не могло сделать. Они верили, что армия султана скоро прибудет и вернёт утраченную власть над городом. Пока что особых планов насчёт этого порта у капитана Лигетта не было: он считал, что Массауа – лишь опорный пункт, благодаря которому суждено пробраться по реке в столицу либо с применением сухопутных войск. Здешних арабов он не хотел отдавать в рабство; он раздумал их использовать для дальнейшего продвижения к Хартуму. В ожидании следующего дня, фрегат решил сделать временную стоянку в порту. — Итак, господа, - обратился Джозеф ко всем собравшимся для обсуждения плана, - В настоящее время мы имеем полуразрушенную крепость, а также пятерых пленных, один из которых возглавлял оборону. Что будем с ними делать? Думаю, для начала стоит их отправить в трюм, а после решим. Сейчас важнее другое: нужно набрать здесь по-больше запасов, с ними мы двинемся к Хартуму. Там и начнём нашу главную миссию. — Может, дождёмся подмоги? – вмешался Трэвис, - Нам не помешали бы ещё два таких же фрегата. — Ну, это смотря по обстоятельствам, - покачал головой капитан, - Если это понадобится, в чём я не уверен, то тогда, конечно, потребуем. Но не уверен я в том потому, что прекрасно знаю способности этих воинов: у них своего флота даже нет, соотвественно, принудить их к капитуляции не будет представляться сложным и невозможным… Между тем наступил вечер. Над бухтой и портовым городком поднялась бледная луна. Волны тихо бились о скалы и песчаный берег. Грегори с тяжёлым предчувствием бродил по палубе корабля, не силясь совладать со своими внутренними страхами и опасениями. Лёгкого ранения в правую руку он будто не замечал; его тревожили другие мысли: о будущем. О своей судьбе, о судьбе его команды, о судьбе даже тех пленных, которые сейчас находятся в трюме. Он слышал стоны раненого коменданта… и он хотел ему помочь. Он гневался на себя за то, что не может переступить через какие-то формальные условности, мешающие ему оказать помощь умирающему человеку. «А что будет, если капитан лишит меня жизни, сбросит в воду на съедение морским тварям?» В его сознании происходил огромный душевный переворот. И наконец он, решив рискнуть, спустился в трюм. Там он застал истекавшего кровью коменданта. Сначала он не заметил вошедшего Грегори, но когда тот подошёл к нему и дотронулся до его раны, заключённый приподнялся и с подозрительным любопытством уставился на него. — Не тревожьтесь, - сказал Даймонд, - я, конечно, не врач, но могу помочь вам. Видите ли, я всего лишь священник, и меня здесь считают за «раба Божьего». Что ж, так оно и есть. Позвольте, я вас отправлю к нашему хирургу; он вас исцелит. И Грегори подхватил пленного за руку. Тот, не разобрав ничего из того, что сказал Даймонд, но осознав, что он хочет помочь ему, поддался, и они потихоньку вышли. Но вот к несчастию, их заметил Джеймс. Увидев, что Грегори идёт с пленником, он позвал капитана, и тот с негодованием и яростью кинулся на Даймонда. — Что же это вы решили сделать, а? Грегори испуганно посмотрел на капитана, и ответил: — Я всего-то хочу доставить его до мистера Уоша. Вы же видите, он истекает кровью, душа может покинуть его тело. — Да, я это вижу, и что же? Если он сгинет, станет нам от этого хуже? Думаю, нет. А от вас я требую прекратить это своевольство и бросить его туда, откуда вы изволили его вытащить. Или вы хотите занять его место?! Ишь, нашёлся всеобщий благодетель! — Что ж, это ваше мнение, но мой долг как приближенного к Господу, дать жизнь даже тому, кто вроде как в ней и не нуждается. Хотя каждый человек имеет право на жизнь. Так говорит религия, так говорит Библия. Стало быть, так говорит Бог. Капитан Лигетт, потеряв окончательно терпение, громко кашлянул и сказал: — Ладно, хорош мораль мне читать. Если уж вы так упекаетесь за ничтожную жизнь этого мавра, то я так и быть, дам ему возможность жить у нас в трюме. Мистер Роббинс, извольте позвать Оливера. — Есть, сэр! – утвердительно воскликнул старший помощник и ушёл в каюту доктора. — Ну, довольны? Ваш друг будет теперь жив. Ему сделают операцию на ногу, и довольно с него! Оливер Уош, служивший на флоте судовым хирургом, без промедлений прибыл к месту назначения и, подхватив вместе с помощниками пленного коменданта, увёл его к себе. Тут капитан быстро подошёл к Грегори, что привело того в сильный испуг. Глаза Лигетта засверкали не то злобой, не то каким-то блаженством. — Вы, как я погляжу, самый дерзкий малый из нашего сборища! Прекрасный борец за жизни врагов и неприятелей! Признаться, я был совершенно иного мнения о вашем характере. Мне думалось, вы, как священник, будете сидеть в углу и покорно выполнять свою обязанность. А вы тут принимаете сомнительные решения: кого освободить, кого – оставить в живых. Может, вы хотите занять моё место на фрегате, а? Что вы приуныли, мистер Даймонд? Если да, только свистнете. И я к вашим услугам, капитан Даймонд! Грегори стоял и не понимал, хотел ли сейчас он покончить с ним, либо просто издевался над ним, пытаясь выставить не в лучшем свете. Но всё это стало как-то безразлично Даймонду. — Хотите знать, сэр, я считаю, что карательная экспедиция – не самый лучший способ уговорить правителя пойти на компромисс с нами. Капитан Лигетт приподнял бровь и щёлкнул языком, решив, что Грегори просто сошёл с ума. — Нет, вовсе нет, сэр, - продолжал он, словно прочитав мысли капитана, - Я вижу это. Так мне говорит Всевышний. Если бы не он, я бы ни за что вам бы не стал это раскрывать. — Раскрывать? – голос капитана Лигетта захрипел, - Да что ты такое несёшь, чёртов поп! Тебя мне что, за ш