с ними мы двинемся к Хартуму. Там и начнём нашу главную миссию. — Может, дождёмся подмоги? – вмешался Трэвис, - Нам не помешали бы ещё два таких же фрегата. — Ну, это смотря по обстоятельствам, - покачал головой капитан, - Если это понадобится, в чём я не уверен, то тогда, конечно, потребуем. Но не уверен я в том потому, что прекрасно знаю способности этих воинов: у них своего флота даже нет, соотвественно, принудить их к капитуляции не будет представляться сложным и невозможным… Между тем наступил вечер. Над бухтой и портовым городком поднялась бледная луна. Волны тихо бились о скалы и песчаный берег. Грегори с тяжёлым предчувствием бродил по палубе корабля, не силясь совладать со своими внутренними страхами и опасениями. Лёгкого ранения в правую руку он будто не замечал; его тревожили другие мысли: о будущем. О своей судьбе, о судьбе его команды, о судьбе даже тех пленных, которые сейчас находятся в трюме. Он слышал стоны раненого коменданта… и он хотел ему помочь. Он гневался на себя за то, что не может переступить через какие-то формальные условности, мешающие ему оказать помощь умирающему человеку. «А что будет, если капитан лишит меня жизни, сбросит в воду на съедение морским тварям?» В его сознании происходил огромный душевный переворот. И наконец он, решив рискнуть, спустился в трюм. Там он застал истекавшего кровью коменданта. Сначала он не заметил вошедшего Грегори, но когда тот подошёл к нему и дотронулся до его раны, заключённый приподнялся и с подозрительным любопытством уставился на него. — Не тревожьтесь, - сказал Даймонд, - я, конечно, не врач, но могу помочь вам. Видите ли, я всего лишь священник, и меня здесь считают за «раба Божьего». Что ж, так оно и есть. Позвольте, я вас отправлю к нашему хирургу; он вас исцелит. И Грегори подхватил пленного за руку. Тот, не разобрав ничего из того, что сказал Даймонд, но осознав, что он хочет помочь ему, поддался, и они потихоньку вышли. Но вот к несчастию, их заметил Джеймс. Увидев, что Грегори идёт с пленником, он позвал капитана, и тот с негодованием и яростью кинулся на Даймонда. — Что же это вы решили сделать, а? Грегори испуганно посмотрел на капитана, и ответил: — Я всего-то хочу доставить его до мистера Уоша. Вы же видите, он истекает кровью, душа может покинуть его тело. — Да, я это вижу, и что же? Если он сгинет, станет нам от этого хуже? Думаю, нет. А от вас я требую прекратить это своевольство и бросить его туда, откуда вы изволили его вытащить. Или вы хотите занять его место?! Ишь, нашёлся всеобщий благодетель! — Что ж, это ваше мнение, но мой долг как приближенного к Господу, дать жизнь даже тому, кто вроде как в ней и не нуждается. Хотя каждый человек имеет право на жизнь. Так говорит религия, так говорит Библия. Стало быть, так говорит Бог. Капитан Лигетт, потеряв окончательно терпение, громко кашлянул и сказал: — Ладно, хорош мораль мне читать. Если уж вы так упекаетесь за ничтожную жизнь этого мавра, то я так и быть, дам ему возможность жить у нас в трюме. Мистер Роббинс, извольте позвать Оливера. — Есть, сэр! – утвердительно воскликнул старший помощник и ушёл в каюту доктора. — Ну, довольны? Ваш друг будет теперь жив. Ему сделают операцию на ногу, и довольно с него! Оливер Уош, служивший на флоте судовым хирургом, без промедлений прибыл к месту назначения и, подхватив вместе с помощниками пленного коменданта, увёл его к себе. Тут капитан быстро подошёл к Грегори, что привело того в сильный испуг. Глаза Лигетта засверкали не то злобой, не то каким-то блаженством. — Вы, как я погляжу, самый дерзкий малый из нашего сборища! Прекрасный борец за жизни врагов и неприятелей! Признаться, я был совершенно иного мнения о вашем характере. Мне думалось, вы, как священник, будете сидеть в углу и покорно выполнять свою обязанность. А вы тут принимаете сомнительные решения: кого освободить, кого – оставить в живых. Может, вы хотите занять моё место на фрегате, а? Что вы приуныли, мистер Даймонд? Если да, только свистнете. И я к вашим услугам, капитан Даймонд! Грегори стоял и не понимал, хотел ли сейчас он покончить с ним, либо просто издевался над ним, пытаясь выставить не в лучшем свете. Но всё это стало как-то безразлично Даймонду. — Хотите знать, сэр, я считаю, что карательная экспедиция – не самый лучший способ уговорить правителя пойти на компромисс с нами. Капитан Лигетт приподнял бровь и щёлкнул языком, решив, что Грегори просто сошёл с ума. — Нет, вовсе нет, сэр, - продолжал он, словно прочитав мысли капитана, - Я вижу это. Так мне говорит Всевышний. Если бы не он, я бы ни за что вам бы не стал это раскрывать. — Раскрывать? – голос капитана Лигетта захрипел, - Да что ты такое несёшь, чёртов поп! Тебя мне что, за шиворот стащить с борта, а? Нет, господа, вы поглядите на этого безумца: он возомнил себя каким-то посланником Божьим, который смеет командовать мной, что правильно делать, а что нет. Хорошо, у меня к тебе такой вопрос: какого чёрта ты здесь тогда находишься? На судне, которое было предназначено для борьбы с иноверцами! Если уж ты так защищаешь их интересы, то и не нужно было сюда соваться! Или, быть может, ты чей-то шпион!? В таком случае, я клянусь, что в эту же минуту тебя задушу своими же руками! Он был уже готов наброситься на бедного Даймонда, но тот отстранился и отошёл в сторону. — Вы, очевидно, меня неправильно уразумели, - добавил Грегори, - Я совершенно не против нашего похода, да я об этом и не говорил. Вот вам крест, - и он трижды перекрестился, и при этом зачитав какую-то молитву, - Я всего-то предлагаю другой метод разрешения конфликта: не военный, а дипломатический, без лишних и ненужных потерь, от которых страдают и они, и мы. Подобное изъяснение заставило капитана остановить свой пыл и призадуматься. Но злость с его лица по-прежнему не сходила, и он недовольно хмыкнул. — Грегори, вы являетесь дипломатом? — Нет, сэр. — Тогда не надо рассуждать о том, что не входит в ваши компетенции, понятно? – с новой горячностью выпалил капитан. «Нет, этот негодяй сведёт меня в могилу» - решил он. Долго ещё капитан глядел на Даймонда, стуча зубами. — Понятно. Но я настаиваю на том, чтобы вы позволили мне провернуть одно дело, которое должен совершить каждый миссионер. — Какое такое дело вы хотите провернуть? – капитану даже стало смешно от этой фразы. — А вот какое: вы даёте мне время на то, чтобы я мог добраться до столицы их султаната, и там я бы смог переговорить с правителем и, возможно, убедить его в неверности выбранного им пути вражды с нами. Мы выдвинем такое условие: мы снимем осаду с порта Массауа и отступим только в том случае, когда его величество освободит заключённых проповедников, в том числе, и Иэна Годуэра. По моим расчётам, это должно сработать. Капитан Лигетт не спускал глаз с Грегори, думая, довериться ему или нет. С одной стороны, как полагал капитан, он несёт полный бред, и вместо того, чтобы его слушать, не лучше ли его предать наказанию за ослушание. С другой стороны, в этом плане что-то есть. Всё же он священник, этакий пацифист, выступающий за мир во всём мире. Более того, по его требованию спасли коменданта, а это может помочь найти новые точки соприкосновения с правителем и не накалять конфликтную ситуацию. Но этот Грегори ему порядком надоел, и ему даже больше хотелось от него избавиться. Поэтому капитан решил заявить так: — Хорошо. Если вы так уверены в своих способностях убедить их пойти на уступки нам, я буду только рад вас отпустить туда. Посмотрим, что из этого выйдет путного. Но предупреждаю! Если вы по истечении срока (а даю я вам два дня на разрешение вопроса) не вернётесь, и от вас не придёт никаких сведений, и ваша голова будет отсечена, то не обессудьте: мы непременно начнём обстреливать Хартум, и добьёмся своей первоочередной цели; тут уж вины моей не будет! Пройдя в каюту доктора Уоша, Грегори и капитан были заверены в том, что операция прошла успешно. — Ну-с, теперь вам пора, - объявил капитан Лигетт, - К рассвету, надеюсь, прибудете в Хартум. — Постойте, - перебил его Даймонд, - мне кажется, что не следует мне отправляться туда одному. Может, вы пошлёте меня с сопроводителем. Капитан Лигетт лукаво улыбнулся. — Своих ребят я вам не отдам, поскольку они ещё пригодятся здесь, на судне: а сопроводителем твоим будет этот пленник, - и он указал на коменданта, с благоговением глядевшего на Грегори как на своего спасителя, - он тебя доведёт до столицы, и переводчиком будет. Так что не тратьте время впустую, и держите курс на Хартум. Благословляю тебя и твою миссию. И с этими словами он вышел из каюты, оставив Даймонда наедине с арабом и доктором Уошем. — Вы уверены, что он вполне готов? — Да, абсолютно, - сухо сообщил Оливер, - отныне его жизни ничего не грозит. Небольшое ранение осколком. Жив будет. Убедившись в этом, Грегори повёл за собой пленного. Он хотел было попрощаться со всеми, но никого, в том числе и капитана, уже не было.