— Я вижу, несмотря на все наши опасения, ты по-настоящему счастлива с мистером Дарси, Лиззи.
— О, Джейн! Ты знаешь, я никогда не была так восторженна, как некоторые, но, если существует счастье, то я счастлива. А ты?
— Должна тебе признаться, что мистер Бингли оправдал все мои надежды, — улыбнулась Джейн.
Сестры счастливо обнялись.
С приездом стольких людей в особняке стало шумно. Молодые девушки вносили в повседневный быт Пемберли радостное оживление. Миссис Беннет получила великолепную возможность посвящать своим нервам в несколько раз более продолжительные и масштабные переполохи, поднимая иногда на ноги весь дом.
Джорджиана довольно быстро подружилась с Джейн, Китти и даже Мэри. И однажды по секрету призналась брату:
— Я всегда хотела иметь сестру, а теперь у меня их целых четыре! Это просто чудесно.
— Да, но мне кажется, что… общение с младшими мисс Беннет может показаться тебе не столь приятным, как с их старшими сестрами.
— О, нет, это не так. Конечно, они совершенно разные, но все очень чуткие и добродушные девушки.
Джорджиана так же составила себе правильное мнение о миссис Беннет и находила, что та просто очень эксцентричная особа. Поэтому теперь, когда гостья позволяла себе что-то выходящее из ряда вон, мисс Дарси понимающе и ободряюще смотрела на Элизабет, сгоравшую от стыда.
Вскоре перестали удивлять обитателей Пемберли и разговоры, ведущиеся гостьями за чашкой чаю или рукоделием.
— О, Лиззи, — посетовала как-то миссис Беннет, сидя в гостиной перед камином, — Китти после вашего отъезда стала совершенно невыносима, она вечно плачет или жалуется! Ты должна на нее повлиять! Может, она, наконец, услышит твои рекомендации и найдет себе мужа побогаче!
— Мама! — воскликнула Джейн в негодовании.
— Если Китти станет искать мужа по такому принципу, то ей будет не в чем упрекнуть мужчин, которые предпочтут ей более состоятельных невест, — в очередной раз изложила свою точку зрения Элизабет.
— Не зря говорят, что там, где есть расчет, чувства не живут, — добавила Джейн.
— Ах, ну что вы заладили чувства, чувства…
— А как вам понравится сердечная склонность? — спросила Джорджиана.
— Или сходство характеров? — продолжила Джейн.
— Или противоположности, которые притягиваются? — добавила Элизабет.
— Только не противоположности! — воскликнула миссис Беннет. — Со временем они начинают просто уничтожать друг друга, и у меня есть этому достоверные свидетельства. А все остальное — это воздушные замки молодых девушек, которые всегда разрушает семейная жизнь.
При этих словах Элизабет вздрогнула. А не являлись ли они с Дарси такими противоположностями? Нет, нет не может этого быть. Элизабет отбросила от себя нелепые мысли. Уж ее-то замок кроме всего прочего покоился на основательном фундаменте!
В день торжества стояла великолепная солнечная погода. И солнце, пробившись в спальню, разбудило Элизабет очень рано. Она хотела встать незаметно, но чуткий сон мистера Дарси все же был нарушен.
Он проснулся в дурном расположении духа и был еще более молчалив, чем обычно.
— Что-то случилось, милый? — спросила Элизабет, запуская пальцы в его шевелюру.
— Нет, дорогая, все нормально. Эти приемы всегда требуют от меня некоторого напряжения, — отговорился муж.
— Ничего, любимый, теперь я буду с тобой!
И, выскользнув в будуар, Элизабет отдалась во власть Мэгги, которая уже была не раз проинструктирована насчет прически и платья.
Вскоре проснулись и остальные. Горничные и камердинеры забегали с кувшинами, тазами, утюгами, щипцами для завивки и щетками. Так что вся первая половина дня в Пемберли была посвящена туалету господ. А после обеда к особняку один за другим начали прибывать экипажи приглашенных.
Первыми приехали из Лондона тетушка и дядюшка Гардинер.
Элизабет не удержалась и вышла к экипажу.
— О, Лиззи! Немедленно иди в дом, ты замерзнешь! — миссис Гардинер замахала на племянницу руками.
— Не бойтесь тетя, я достаточно крепкая, чтобы не умереть от одного порыва ветра! Идемте! — воскликнула Элизабет и потащила тетушку и дядюшку, с трудом поспевавших за ней по ступеням парадной лестницы.
Херсты прибыли вместе с Кэролайн. Их появление Элизабет встретила совершенно спокойно, теперь ей не нужно было переживать, что на нее посмотрят осуждающе или с презрением. Именно она стала хозяйкой Пемберли, и с этим волей или неволей придется считаться всем!
Кэролайн, судя по всему, сохраняла приличия только через силу, доходя, где это было возможно до самой грани. Элизабет видела, что бывшая соперница просто кипит от злости и внутренне торжествовала свою победу. Однако, принимая лицемерные поздравления вновь обретенной родственницы, она поняла, что это не только не приносит радости, но даже утомляет. Трудно жить, когда у тебя нет за душой ни пенни, но еще труднее, когда зависть окружающих окутывает тебя своей липкой копотью.