Беседы с родными сменялись прогулками, а прогулки — картами, триктраком и другими играми.
Кэролайн и Луиза нашли для себя достойное развлечение. Они гуляли по галерее Пемберли и сравнивали наряды дам прошлых веков на семейных портретах. А иногда плоско злословили на счет того, куда мистер Дарси повесит портрет своей чудесной тещи.
— Было бы хорошо изобразить ее с вычурной прической прошлого века, — усмехалась Кэролайн.
— Да, и с такой большой мушкой над губой.
— Мне кажется мода прошлых лет была очень странной.
— Да, моя дорогая, если не сказать уродливой.
— О, мистер Дарси, а мы вас не заметили! Вы подошли так тихо.
— Какие достойные у вас были предки.
— Да, да, и какой вкус в одежде!
Дарси поражало их лицемерие, но лицемерие не считалось пороком в обществе, и поэтому хозяин Пемберли только вежливо улыбался.
Едва ли не каждый вечер Джорджиана и Мэри устраивали концерты на прекрасном инструменте мисс Дарси. И ко всеобщему удивлению Мэри, ободренная новой подругой, стала играть более уверенно и свободно.
Для всех гостей такой досуг был вполне привычным и приятным. Только Китти считала подобное времяпрепровождение невыносимо скучным и развлекала себя, пуская через соломинку мыльные пузыри.
Запланированный срок визита гостей пролетел быстро, и вот, настал последний день перед отъездом в Незерфилд.
Мистер Беннет и Элизабет сидели в гостиной Пемберли за чашкой чаю и беседовали. В камине тихо потрескивали дрова.
— Ах, папа, я буду очень рада, присутствовать на торжестве Джейн, но еще больше я рада что смогу снова увидеть наш родной Лонгборн!
— Не могу не заметить, что ты успела соскучиться по нему даже слишком быстро!
— Разве это удивительно? Любить свои родные места?
— Наверное, нет, однако мне казалось, что многое в Лонгборне ты готова была покинуть без сожалений.
— Да, так и было, но все же я погощу там с радостью.
— Издалека все недостатки теряют свою остроту.
— Интересно надолго ли меня хватит?…
— Твоя мать так старалась выдать вас замуж не для того, чтобы вы потом надолго возвращались к ней…
— А ты?
— Для меня Лонгборн потерял вместе с вами свою последнюю прелесть. В сущности, мне больше незачем жить.
— О, папа! Что ты говоришь!?
— Нет-нет, ты меня неправильно поняла, дорогая. Впрочем, вам молодым этого и вообще не понять…
Мистер Беннет ничего более не добавил, а Элизабет не знала, чему приписать такое настроение отца.
— Наверное, будь у тебя сын, а не пять дочерей ты не сказал бы так.
— Жизнь научила меня быть философом, Лиззи, и поэтому не представляю, что бы изменилось в моей собственной жизни, если бы у нас с твоей матерью родился мальчик, — ответил мистер Беннет.
Его слова удивили Элизабет настолько, что она окончательно смешалась.
— Да, моя дорогая, лично я ничего не сделал, не стал путешественником, или мыслителем, или ученым, не написал книгу, не был заботливым хозяином на своих землях, не особо стремился помогать ближним, да мало ли еще что… Я даже не улучшил своих материальных дел…
Пришли девушки и мистер Бингли. Миссис Рейнолдс принесла лимонад и любимые пирожные Элизабет. Мэри уселась за инструмент, а Джорджиана приготовилась ей ассистировать.
— А где же остальные? — спросила Джейн.
— Мама укладывает вещи, полковник и Дарси заняты делами. Что же до Кэролайн и Херстов, то они сегодня не выходили.
— Да, сегодня мы начнем партию позднее, чем обычно, — заметил мистер Беннет, хотя огорченным он совершенно не выглядел.
Вошла миссис Беннет.
— Я получила письмо от Лидии! Бедная девочка, она так страдает от того, что пропустила бал в Пемберли и не сможет присутствовать на торжестве Джейн.
Элизабет и Джейн переглянулись. Они тоже получили от сестры письма полные жалоб и обвинений в черствости. Лидия писала, что если бы они питали к ней настоящие чувства, то никогда не позволили бы «глупым сплетням» разрушить их отношения.
— Но мама… — обеспокоенно начала Джейн.
— Миссис Беннет, я готов обсудить это с вами позже, — сказал мистер Беннет, вставая.
Но миссис Беннет не хотела прислушаться к голосу благоразумия.
— Неужели вы не видите ничего странного в том, что вашей сестры не было среди ваших близких, приехавших вас поздравить?