— Начинайте, а мы обещаем относиться к предмету с должным почтением.
— Да, но с чего начать?
— Наверное, с того, что для вас особенно важно… — мягко произнесла Элизабет.
Дарси начал свой рассказ, преодолевая неловкость.
— Тогда, может быть, вам хотелось бы услышать о моей матери… Но я мало что о ней помню… Она была женщиной обворожительной красоты и элегантности. А ее безупречная нравственность и достоинство заслуживали истинного преклонения. Никто не может в этом с нею сравниться.
Дарси взглянул на Элизабет, боясь увидеть на ее лице обычную иронию, но все оказалось совсем наоборот. Элизабет была благодарной слушательницей, и вскоре Дарси сам увлекся повествованием. Он и не ожидал, что рассказывать любимому и любящему человеку о своей фамилии такое удовольствие. Элизабет просто и естественно входила в его жизнь и становилась частью его семьи. Он рассказал о Фицуильямах – фамилии, из которой происходила его мать – и принялся за семью отца.
— У нашего деда было три сына. Старшего уже давно нет в живых, а отношения с его потомками у нас не столь близкие, чтобы я стал приглашать их в Пемберли. Средний сын здравствует и поныне. С ним и его сыном Майклом мы достаточно дружны. А жена Майкла, Джулия — очаровательная женщина и подруга Джорджианы. Но, наверное, я зря столько о них рассказываю, ведь вы скоро своими глазами увидите моего дядю с семьей. Он написал, что прибудет в день торжества.
— Фицуильямы тоже предстанут перед вами во всей красе, — добавил полковник.
— А семья леди Кэтрин?
— Леди Кэтрин, как вам уже известно, сестра моей матери, но род де Бёр, к сожалению, составляют только кузина Энн и сама тетушка. Больше у них никого не осталось, — вздохнул Дарси.
— И я стала причиной вашего разрыва, встав между вами и кузиной Анной, — с искренним сожалением заметила Элизабет.
— Совершенно нет! — воскликнул Дарси. — Конечно, леди Кэтрин расстроена, что ее планам не суждено было сбыться, но, во-первых, этим планам помешала бы любая девушка, ставшая моей женой, а во-вторых, планы тетушки не имели под собой никаких реальных оснований.
— Нет?
— Элизабет! — с упреком произнес мистер Дарси. — Неужели вы могли подумать, что я, будучи помолвлен, мог нарушить данное слово!?
— О, нет! Конечно нет, но леди Кэтрин была так убеждена в своих правах на вашу персону.
— Не все, что люди говорят и делают с большой уверенностью имеет отношение к реальности или является правильным. Особенно это касается людей авторитетных и властных.
— Это правда. Однако, мне пришла в голову вот какая мысль, — лукаво улыбнулась Элизабет.
— Какая же? — спросил полковник.
— До этих слов моего мужа, я была убеждена, что завтра нам с Джорджианой необходимо ехать к мадам Дюбо, чтобы заказать платья, а теперь я лишена этой убежденности. И не знаю, как мне поступить!
— В данном случае, — улыбнулся Дарси, — вы вполне можете последовать вашему убеждению, однако, насколько я знаю, это далековато. Вы рискуете замерзнуть.
— Может быть и так, но время не терпит. Нам нужно успеть сделать заказ до конца недели. Иначе мы можем остаться без платьев к балу в Незерфилде.
— Элизабет, но если вы заболеете, то…
— Едва вступив со мной в брак, вы уже начинаете диктовать мне, как себя вести?
Элизабет опустила глаза, так что никто не мог понять, возмущена она всерьез или продолжает игру.
— Разве я диктую? Неужели мне запрещено проявлять заботу о здоровье жены?
— Вам запрещено отказывать мне в благоразумии! — с вызовом ответила миссис Дарси.
Джорджиана при этих словах вся как будто съежилась, она даже представить себе не могла, что теперь произойдет. Полковник, лучше знавший миссис Дарси, внимательно вглядывался в ее лицо, пытаясь разгадать ее настроение.
Дарси, казалось немного смутился, но он взял себя в руки и, стараясь попасть в тон жене, произнес:
— Как я могу отказывать вам в том достоинстве, которое я так в вас ценю? Мне бы наоборот, хотелось, чтобы ваше благоразумие никогда вас не покидало.
— Это я могу вам пообещать, — улыбнулась Элизабет.
— Мне кажется, вас подводит ваша привычка говорить не то, что вы на самом деле думаете.
— Да, мистер Дарси, наверно я зря стала вас поддразнивать, — ответила она, поняв, что Дарси не хочет или не может поддерживать выбранный ею тон разговора.
Желанный день торжества приближался в заботах и приготовлениях.
За два дня до бала в Пемберли прибыло семейство Беннет и чета Бингли. Кэролайн и Херсты должны были приехать в день праздника.
Встреча с родными была радостной и шумной. Сложно даже передать, как рада была Элизабет видеть своих сестер, отца и даже мать!