Как же я был слеп! Но рано или поздно все кончается. Похоже, я наконец-то прозрел.
В этот момент девушка положила мне на плечо руку и сказала:
— А почему бы и нет?
Я резко повернулся и посмотрел на нее внимательно. Гинес задумчиво проговорил:
— Вот именно, Герман, вам ничего не остается, как запачкаться тоже. Я знаю, это на вас подействует. И поскольку я вас очень уважаю, то можете не беспокоиться, все за мой счет. — Он бросил взгляд на девчонку. — Кстати, я как чувствовал, что вы сюда зайдете, и держал эту кошечку наготове.
— Это обо мне, — улыбнувшись, сообщила блондинка.
— Ну хорошо, только напоследок скажите мне одну вещь, — попросил я Гинеса.
После этого я поднес стакан к губам и вдруг, кое-что сообразив, резко поставил его на столик, да так, что ром из него выплеснулся.
Вскочив, я схватил Гинеса за отвороты рубашки:
— Одну минуту. Так сколько выпила Пат во вторник вечером?
Он удивленно посмотрел на меня:
— Ну, порций восемь, а может, и больше. А почему вам это так интересно?
— Прекрасно. Что она пила?
— Ром.
И тут я засмеялся. Я хохотал во все горло и никак не мог остановиться, а успокоившись, отпустил рубашку Гинеса и отодвинул от себя бутылку.
— Что случилось? — испуганно спросил хозяин бара. — Что я сказал такого смешного?
— Совершенно ничего. Просто все сходится чудесным образом.
От избытка чувств я хлопнул блондинку по заду и ушел. Один.
Похоже, в первый раз за многие часы я снова стал самим собой. Теперь я не только верил в Патрицию, но и имел доказательства ее невиновности.
Итак, инспектор Греди и Майерс видели вместе с Кери молодую рыжеволосую женщину. Гинес слышал, как она угрожала Кери. Мистер Свенсон видел, как рыжеволосая женщина поднималась по лестнице к Лилу Кери. Вот только это был кто угодно, но не Пат. Это просто не могла быть она.
Выйдя из бара, я остановился и стал смотреть, как в небе разгорается заря.
Я должен был все понять и раньше. Хотя бы из-за анализа крови. Гинес сказал, что Пат была совершенно пьяна. Еще бы, ведь анализы показали наличие у нее в крови 0,17 миллиграмма алкоголя. Выпив столько, кто угодно потеряет самообладание. Но только не Пат. Она просто-напросто потеряет сознание. Дело в том, что она совершенно не переносит алкоголь и может опьянеть от стакана пива.
Таким образом, о восьми порциях рома не могло быть даже речи.
Сам собой напрашивался вывод: где-то в Нью-Йорке есть девица, очень часто посещавшая Кери. У нее рыжие волосы, ее походка, голос и все прочее настолько похожи на Пат, что она может даже сойти за нее. По неизвестной причине она выдает себя за мою жену.
V
Дом был из серого камня, раньше он наверняка выглядел довольно угрюмо, но теперь, когда вырубили окружавшие его деревья и убрали живые изгороди, он стал самым обыкновенным домом.
Солнце уже поднялось над горизонтом. Свет горел только в окнах второго этажа, там, где жили Свенсоны.
Я поднялся на третий этаж.
Полицейский в форме сидел перед квартирой Кери, качаясь на стуле, так что временами его ножки целиком отрывались от пола, и читал газету. На другом стуле, стоявшем рядом, находились чашка кофе и тарелка с домашним печеньем.
— А вы неплохо устроились. Совсем как у себя дома, не так ли?
Смутившись полицейский вскочил:
— Прошу прощения, лейтенант. Я не слышал, как вы поднимаетесь.
Прислонившись к стене, я закурил.
— Сколько времени ты служишь в полиции, парень?
Вид у него стал совсем сконфуженный.
— Чуть меньше года, сэр.
— Меня зовут Стон. Детектив Стон. Прекрати называть меня лейтенантом, а то можно подумать, что ты не имеешь к полиции никакого отношения. Ты же отлично знаешь, что в уголовной бригаде нет лейтенантов, а есть только детективы первого класса, получающие содержание лейтенантов.
Спохватившись, он застегнул пуговицы на мундире:
— Да, сэр.
Я указал на снедь, лежавшую на стуле:
— А это откуда?
— Снизу, сэр. Меня этим угостила одна старушка. Понимаете, у них в доме такая история произошла впервые. Ну конечно, это их очень волнует. Мы поговорили. Оказывается, она видела курочку, поднимавшуюся к убитому наверх. Правда, она не знала, что она замужем, но, естественно, думала, что Кери с ней спит. А потом, когда она…
Тут до полицейского дошло, что речь идет о моей жене, и он стремительно покраснел. Он хотел что-то сказать, может быть, извиниться, но потом, видимо, решил, что от этого станет еще хуже, и промолчал.