Я мрачно сказал:
— Прежде чем готовить жаркое из зайца, его нужно поймать.
Взгляд Хенсона метнулся к стоявшему у изголовья кровати Парка телефону.
Я сказал:
— Ну давай же, парень, позвони своему шефу, может, он даст тебе полезный совет. Скажи ему, что держишь меня за хвост.
Мой револьвер все еще лежал на середине комнаты. Хенсон поднял его и бросил на кровать. Вытащив из кармана патроны, он отдал их Мире:
— Умеешь заряжать?
— Да.
— Тогда займись этим.
Она подошла к кровати и зарядила револьвер.
— А что теперь?
Хенсон облизал губы:
— Ну ладно, ты сам этого хотел, Стон. Ты был прав, нас интересовала только Патриция, и мы ее получили. Зря ты сунулся в это дело.
Оттолкнувшись от стены, я бросился на него и, хотя у меня болело все тело, все же умудрился повалить негодяя на пол.
— Боже мой! — крикнул Хенсон. — Мира, да стреляй же, стреляй скорее!
Я услышал, как сзади злобно выругалась Мира, и, упав на бок, заслонился телом Хенсона, словно щитом. Не переставая его колотить, я посмотрел вверх и увидел, что Мира целится в меня из револьвера, но все еще не решается нажать на спусковой крючок. В этот момент Парк, видимо, решил сбежать и бросился к двери.
На секунду перестав лупить Хенсона, я вытянул ногу, поставил ему подножку, и именно в этот момент Мира стала стрелять. Она выпустила весь барабан и не попала ни в меня, ни в Хенсона. Я посмотрел на Парка и увидел, что у того в груди появилось маленькое кровоточащее отверстие. Колени его подогнулись, и он с размаху сел на пол.
Я нанес Хенсону еще один удар, и тот закричал.
В этот момент в дверь постучали и детский голос спросил:
— Мистер Парк, с вами все в порядке?
Я посмотрел на Парка и увидел, что тот сидит, привалившись спиной к стене. На рубашке его расплывалось пятно крови.
Стук в дверь усилился.
Отбросив Хенсона в сторону, я вскочил. Он тоже не терял времени даром и, поскольку оказался ближе к двери, моментально открыл ее и бросился прочь. Я не погнался за ним, потому что знал, что далеко он в таком состоянии не убежит.
Выглянув из комнаты, я увидел ту самую девочку, которую встретил в холле. Она смотрела на меня округлившимися от страха глазами.
— Я вызову полицию, — наконец сказала она.
— И правильно сделаешь, дорогая. — Отшвырнув пытавшуюся проскочить мимо меня Миру, я закрыл комнату Парка на ключ. Потом повернулся к ней: — Ну что ж, моя блондиночка, — я закатил ей такую пощечину, что она отлетела к стене, — ты давно должна была смыться отсюда. Может, было бы лучше, если бы ты вернулась в Гордоно, штат Колорадо. Теперь тебе придется рассказать все, Ирис.
Мира закрыла рот рукой:
— Как ты меня назвал?
— Я назвал тебя Ирис, поскольку ты единственная родственница Пат. Ты ее кузина из Гордоно. Ну-ка, скажи мне, что ты хотела у нее отнять? Чем таким ценным располагала Пат, что Peг и его банда ухлопали троих человек?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотала она.
— Может быть, ты не красила свои волосы в рыжий цвет, может, не выдавала себя за Пат?
— Нет.
— И не была любовницей Кери в течение полугода?
— Да нет же.
— И не ты принесла вещи Пат в квартиру Кери? А потом не ты оставила в баре ее сумочку?
— Нет.
— Может, не ты подделывала телефонные счета, чтобы добиться моей благосклонности? И не пыталась меня соблазнить? Послушай, разве не ты, образно говоря, меня изнасиловала, и все для того, чтобы я забыл данное Пат обещание?
Блондинка, которую я знал как Миру, побледнела:
— Нет, нет! Я пришла к вам только потому, что вы мне нравились!
Я рванул ее платье, и поскольку материя была тонкой, оно порвалось. Она не носила лифчика и поэтому отступила, закрывая грудь руками. На глазах у нее показались слезы. Похоже, она подумала, что сейчас, если она будет молчать, я ее убью.
— Поверьте мне, Герман, — пробормотала она. — Это была не моя идея. Он приехал ко мне в Гордоно и предложил участвовать в этом деле…
Похоже, я чего-то достиг.
Кровь опять залила мне глаза, и, прислонившись к двери, я вытер ее рукавом. Между тем блондинка все пятилась от меня. Вот она поравнялась с Иваром Парком, все еще сидящим, привалившись к стене. Кровь из него так и хлестала.
Я вспомнил о револьвере, брошенном Хенсоном, но было уже поздно. Мира нагнулась и хотела его подобрать, но Парк ее опередил.
— Нет, — сказал он каким-то неживым голосом.
Ирис медленно выпрямилась и сказала ему таким тоном, будто обращалась к маленькому ребенку: