Я протянул бутылку Мире. Она сделала один глоток. Как мужчина. Не спрашивая воды.
— Вы любите виски? — спросил я ее.
— Если бы не любила,— ответила она,— я бы его не покупала.
Она потянула молнию на своем пеньюаре, чтобы я мог видеть белизну ее кожи.
— А почему вы так смотрите на меня?
— Где вы это прячете, Мира?
Она поставила бутылку на ночной столик.
— Где я прячу что?
— Краску. Краску для рыжих волос, которой вы пользуетесь.
Мира прижалась к подушке.
— Что бы я стала делать с краской для волос? Особенно с рыжей, как вы говорите?
Я сел рядом и внимательно посмотрел на нее. Теперь я понял, почему у меня было впечатление, будто я знаю ее давно. Не потому что видел ее на месте дежурной, проходя через вестибюль. Чем больше я на нее смотрю, тем больше утверждаюсь в этой идее. Она довольно высокая девушка, красивая, фигурой и весом очень схожа с Пат. Ей достаточно выкрасить волосы в тот же цвет, как и у Пат, замазать веснушки на носу, сделать ту же прическу и накраситься так, как это делает Пат, и их трудно будет отличить человеку, который близко не знает ни ту, ни другую. И особенно тому, кто видел их издали или при неверном освещении в каком-либо баре.
Мира продолжает играть застежкой-молнией, спускает ее и поднимает. Спускает до такой степени, что я вижу даже кожу ее живота.
— Почему вы как-то странно смотрите на меня? — снова спросила она.
— Вы ничего не знаете?
— Нет.
Я положил руку на ее руки.
— Перестаньте заниматься этой дрянью, застежкой, и скажите мне, каким образом...
— Каким образом — что?
— Каким образом вы достали одежду Пат? Почему вы в течение шести месяцев выдавали себя за нее? Почему вы заставили Джоя Симона усыпить ее наркотиками? Как вы устроили, чтобы Пат -оказалась в квартире у Кери? Почему вы добиваетесь, чтобы её приговорили к смерти?
Глаза Миры наполнились слезами. Это еще больше усилило ее сходство с Пат. Когда Пат очень расстроена, она плачет.
— Вы действительно сумасшедший, вы совсем потеряли голову, мистер Стоун.
— А! Теперь я стал мистером Стоуном.
— Вы сами захотели, чтобы было так.— По ее щекам покатились слезы.— Я пыталась оказать вам услугу, помочь вам. Я спрятала номера телефонов и счета вашей жены; выставленные за переговоры с Кери. Я отдалась вам. — Грудь ее стала бурно вздыматься.— Я пыталась вас утешить. Я даже варила вам кофе. Я сказала вам, что вернусь, как только окончу работать; А вы; что вы сделали?
— Я жду, чтобы вы мне ответили.
Она откинулась на кровати. Моя рука вместе с застежкой-молнией оказалась на ее животе. Я отдернул руку.
— Я вам сейчас скажу! — гневно закричала она.— Вы сваляли дурака. Вы вбили себе в башку, что ваша жена не то, что она представляет собой на самом деле. А она маленькая грязная шлюха! И вы пошли против полиции. Вы убили Симона, потому что он отказался подтвердить ложь, которую вы хотели заставить его сказать. И кроме того, вы переспали с одной давкой, которая исцарапала вам лицо, вместо того чтобы помочь вам.
Это был фальшивый номер. Какой превосходной актрисой она могла бы стать!
— А откуда вы знаете все это?!
— Я узнала об этом по радио,— ответила она между рыданиями.— Я не переставала его слушать, как только кончила работать. И последние известия, и информацию полиции.
Я включил радио немного громче. Пока что ее история выдерживает критику. Все время говорят об этом. Я подвел своих товарищей. Мира взяла мою руку и положила на нее свою,
— Ради всего святого, Герман, я прошу вас.
— О чем вы меня просите?
— Будьте благоразумны. Ваша жена не стоит того, чтобы вы подвергали себя опасности из-за нее. Это предательница.
— Откуда, вы знаете?
— Я слушала ее телефонные разговоры с Кери.
Я отнял руку.
— Я считал, что вы никогда не подслушиваете. Я считал, что это запрещается на вашей службе.
Мира рукавом вытерла слезы.
— Я говорила так, потому что мистер Халпер был там. Она звонила по телефону Кери по крайней мере два раза в день. И мне пришлось бы покраснеть, если бы я повторила то, что они иногда говорили друг другу.
Она снова взяла бутылку виски, сделала хороший глоток и протянул, а ее мне. Я отказался.
— Нет, спасибо.
Она закрыла бутылку пробкой и поставила на место. Ее глаза теперь блестели гораздо больше.
— Как хотите. Я вела себя с вами как дура. И это у меня не прошло. Перестаньте валять дурака. Полиция сразу поймает вас. Останьтесь со мной на эту ночь, Герман.