Сперва я ничего не увидел в кромешной темноте, потом предметы стали приобретать смутные очертания. С минуту я просто прислушивался, и наконец сверху до меня донеслись приглушенные женские рыдания и резкий, злобный мужской голос.
Взбежав одним духом по лестнице, я пинком распахнул дверь и сразу увидел их всех — Ленни Серво, Эдди Пакмана и Венеру.
Она лежала навзничь на кушетке, обхватив голову, а Эдди пытался открыть ей лица, чтобы ударить в очередной раз. Серво наблюдал за ним с гаденькой ухмылкой.
Он заметил меня первым, и если бы не замешкался, запуская руку в карман, может, и успел- бы отразить мой бросок. Но он оказался слишком неповоротливым, и. я врезал ему прямо в физиономию. Передние зубы вылетели, словно орешки, он отлетел в угол и, застонав, растянулся на полу. Эдди, перекосившись от злости, уставился на стекавшую по костяшкам моих пальцев кровь. Наконец, яростно ощерившись, он кинулся на меня, как вчера ночью. И тогда я понял две вещи. Во-первых, его рост как раз подходил к тем аккуратным отпечаткам, которые я нашел на крыше здания у библиотеки. А во-вторых, в кулаке он сжимал нож, и сверкающее лезвие вот-вот могло вонзиться в мое тело.
Я мгновенно принял единственно правильное в подобной ситуации решение. На нож нельзя бросаться с голыми руками. Я схватил с кушетки подушку, и холодная сталь мягко погрузилась в ее пух. Остальное было парой пустяков. Он попытался заехать мне по уху, но, наткнувшись на мою ногу, опрокинулся на пол. Я прыгнул сверху, вывернул ему руку за спину и с хрустом, буквально оглушившим меня, сломал ее о колено. Хотя это вполне могло мне только показаться, ибо в следующую секунду я услышал хриплый стон Венеры, и череп мой в третий раз раскололся надвое!
Теперь все было намного приятнее, чем в прошлые два раза. В воздухе носился аромат цветов, а голова моя покоилась на самой лучшей подушке в мире: на бедре прекрасной женщины, лицо которой хоть и покраснело от тумаков, оставалось очаровательным.
Заметив, что я очнулся, Венера изогнулась и поцеловала меня.
— Он тебя ударил. Я хотела крикнуть, когда Серво схватил эту пепельницу, но он зажал мне рот.
— И как он выглядит?
— Ты вышиб ему все зубы.
— А Эдди?
— У того сломана рука, Ленни едва уволок его. Эдди так мечтал прикончить тебя лично, что прямо изо-шелся в ругательствах, решив, будто вместо него с тобой расправился шеф.
— Почему же они и тебя не убили, если думали, что я мертв?
— А для чего им это? Гораздо удобнее сохранить свидетеля, который бы подтвердил суду, что они всего лишь защищались.
— Неужели ты бы так и заявила?
— Что же еще мне оставалось бы? Я хочу жить. Это приятное занятие. Хотя, конечно, жизнь была бы куда прекраснее, если бы Серво вообще не существовало.
— Чего же они от тебя добивались?
— Информации. Почему я связалась с тобой. И что рассказала о них.
— А разве тебе есть что рассказать?
Она ничего не ответила, только нежно погладила мою щеку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не хуже, чем обычно.
— Точно?
— Ага.
Она осторожно приподняла мою голову, подсунула под нее подушку и встала. Затем набросила на лампу легкую косынку, и когда комната погрузилась в полумрак, включила проигрыватель. Оттуда полилась тихая, приятная музыка.
— Мне известно очень многое из того, что тебя интересует,— проговорила она.
— Например?
Закрыв глаза, она покачивалась в такт мелодии,
— Это касается Ленни и его Деловой группы. Знаешь ли ты, как могущественна их организация? — спросила она, не меняя позы.
— Очень отдаленно; Он финансирует многие предприятия.
— И не только.— Теперь она возилась с молнией на платье.—- Гораздо больше, Джонни. Он хозяин здесь. Это он устроил в каждом кабаке специальные комнаты, в которых мужчина может снять девушку или получить наркотики. Именно ему принадлежат разные укромные местечки, где печатают весьма откровенные фотографии, предъявляемые потом нужным людям, дабы они уяснили, что клубы свои не смогут построить из одного дерева и стали.
Платье уже висело у нее на руке. Она стояла передо мной в крохотном бюстгальтере и трусиках, подчеркивающих красоту необыкновенного тела.
В горле у меня пересохло, но я как-то ухитрился спросить:
— Что еще?
— Серво был нищим, когда появился в городе. Ему попросту помогли встать на ноги.
Она потянулась, и я, залюбовавшись игрой мускулов под тонкой шелковистой кожей, только спустя время с трудом выговорил:
— Кто же этот помощник?
— Некоторые считали, что ты. Во всяком случае, ни у кого в Линкасле не было таких денег. Ему больше неоткуда было их взять.