Хуже того. Джим не разрешал ей одеться, пока врач не осмотрел ее. Это неприятная процедура, но она обязательна. «Ну что?» — спросил Джим, когда врач и его помощник вышли из комнаты, поддерживая под руки рыдающую Пат. И врач ответил совершенно определенно и не смущаясь, моя руки в ванной комнате: «Кровь на правом бедре, на руке и на животе. И хотя молодая женщина утверждает обратное, мой осмотр определенно подтвердил, что у нее были сексуальные отношения с мужчиной, возможно даже и не один раз. По моему мнению, не позже двух часов назад. Никаких следов насилия». Так записано в его официальном рапорте.
Радостное волнение, которое я испытал у Гиннеса, испарилось. Голова снова разболелась. Может быть, Пат просто обманывала меня с алкоголем. Может быть, она хотела, чтобы я считал ее неспособной пить. Ее оправдания неубедительны. Если только она не мертвецки пьяна и не усыплена наркотиками, любая женщина знает, спала она с мужчиной или нет. Я посмотрел на стену, в то место, куда, по словам Пат, ее вырвало: ведь Пат не была усыплена наркотиками. Во всяком случае, по заключению лаборатории. Они написали в рапорте, что в крови не обнаружено следов хлорала.
Окурок сигареты стал жечь мне пальцы, Я воспользовался им, чтобы закурить другую. С другой стороны, Лил Кери, будучи любовником Пат, ничего от этого не выигрывал. Кери жил за счет женщин, а Пат ничего не могла принести ему, кроме своего тела.
Я бы дорого заплатил, чтобы знать, как мне действовать дальше и какой линии придерживаться.
Бычье сердце, ожидание сигарет, ее уверения, что она ничего не помнит,— все это может быть хитроумно задуманной комбинацией. К тому же нашу машину обнаружили стоящей перед этим домом, и на руле не было никаких других отпечатков, кроме пальцев Пат. Жиль и Мак вынуждены были взломать дверь, чтобы проникнуть в квартиру. Она была заперта изнутри.
Вероятнее всего — Пат виновна. Не. могут существовать две женщины, которые бы так. походили друг на друга, чтобы опытный флик вроде Греди мог ошибиться. Пат пришла в квартиру Кери, Кери запер дверь, чтобы им не помешали, и оба забавлялись вовсю. Они отлично провели время. Может, даже не один раз, если верить словам врача. А потом они начали ссориться. Пат вынула револьвер и...
Я подхожу к открытому окну и стараюсь дышать полными легкими, но сердце мое не хочет спокойно биться. Теперь уже наступил день. Я обнаружил пожарную лестницу около самого окна спальни. Кто-нибудь очень легко мог проникнуть сюда, чтобы убить Кери. Кто? Лестница шла до самой земли. Любой мог это сделать. Любой в Нью-Йорке. Любой из восьми миллионов жителей.
Я стараюсь заставить себя нормально дышать. Стараюсь снова приобрести веру. Те, что скрываются за этой комбинацией, совершенно уверены в моей реакции — реакции мужа, влюбленного, в свою жену. Они не хотят, чтобы я трезво мыслил. Они хотят; чтобы я верил доказательствам, а не Пат.
Джим Пурвис считает ее виновной. Инспектор Греди считает ее виновной. И помощник прокурора Хаверс считает ее виновной. Пат — просто женщина, которая обманула своего мужа, как это делают многие другие. Это происходит каждый вечер, триста шестьдесят пять вечеров в году. Если, я не докажу обратного, дело пойдет своим чередом. Соединенные Штаты против Патриции Стоун. С одним очком против девяти в пользу Штатов.
Мне захотелось поговорить с Пат с глазу на глаз. После того как она отдохнет. Мне также хочется увидеть Джоя Симона. Если Пат меня не обманывает, то кока-кола — ключ ко всей истории. Пат пила ее около прилавка и вскоре очутилась в квартире Лила Кери. Да, но имя его не Джой, а Карл. По словам Майерса. Вытирая носовым платком пот, струившийся по лицу, я задаю себе вопрос, почему я решил, что имя подавальщика было Джой? Я схватил телефон, позвонил на 47-ю улицу и спросил у дежурного сержанта, принес ли Ник Казарас свой рапорт.
— Нет, он не приходил, Герман,— ответил сержант. — Это даже странно: Ник всегда приходит точно, а сегодня он опаздывает на четверть часа. Ты хочешь, чтобы я схватил его и привел к тебе или чтобы он позвонил тебе?
Я ответил ему, что не стоит этого делать, что я сам позвоню Нику домой, когда он закончит работу.
— Скажи мне, Педди...
— Что?
— Почему это я пристегнул имя Джой к фамилии Симон?
Педди, не задумываясь, ответил: