— Виски с содовой,— ответила Клэр.
— А коньяк?
— Может быть, позднее.
Подошел официант. Вид у него был почти такой же романтический, как у Адольфа Гитлера,
— Чего желает мистер?
— Виски с содовой и сухой мартини.
— Компоненты?
— Оливы.
— Хорошо, мистер. Хотите сразу ознакомиться с меню?
— Сперва мы выпьем. Согласны, Клэр?
— Ну да, замечательно.
Они по-прежнему молчали. Клинг смотрел через застекленную стену.
— Клэр?
— Да?
Наш выход получился не слишком удачным, а?
— О, Берт, прошу вас....
— Дождь... этот идиотский фильм... Я мечтал совсем о другом... думал...
— Я знала, что все будет именно так, Берт. Разве я не предупреждала? Вы понимали, на что идете. Или я не говорила, что вас ожидает страшная скука? Зачем вы настаивали, Берт? По-моему, теперь вы...
— Зря вы так,— перебил он.— Просто я хотел предложить вам начать все с нуля. Забудем прошлое... перестанем вспоминать наши ошибки.
— А для чего? — вздохнула Клэр.
Появился официант с напитками.
— Виски с содовой предназначается мадам?— спросил он.
— Да.
Официант поставил стаканы на стол: Клинг поднял свой.
— За новую встречу,— сказал он.
— Решено... если вам обязательно нужно выпить,— Она тоже сделала глоток.
— По поводу вчерашнего..:—вымолвил он.
— Кто-то собирался начать с нуля.
— Позвольте только объяснить. Меня захватили два инспектора из уголовной полиции и отвели к своему патрону. Он запретил мне заниматься делом Дженни Пег.
— И вы послушаетесь?
— Естественно.— Он помолчал.— Мне, конечно, любопытно, но...
— Понимаю.
— Клэр,— тихо проговорил он,— что происходит?
— Ничего.
— Куда вы постоянно исчезаете?
— Как это?
— Куда вы. исчезаете?..
— Я не думала, что это заметно... Простите.
— Очень заметно,— сказал Клинг.— Кто он?
Клэр резко подняла голову.
— А вы лучший детектив, чем я ожидала.
— Тут совсем не обязательно быть детективом...— Голос его звучал как-то устало. Словно последнюю надежду он потерял...— Если он вас бросил, для меня это ничего не меняет, такое часто случается с молодыми девушками.
— Все совсем иначе,— оборвала она его.
— Да, со многими,— продолжал он.— Возлюбленный уходит от них, и прекрасное мгновение заканчивается.
— Вы же ничего не знаете! — воскликнула она и взглянула на него глазами, полными слез.
— Подождите, я...,
— Прошу вас, Берт, я не хочу, я...
— Но ведь дело и вправду касается какого-то парня, разве нет? Вы...
— Хорошо,— сказала она.— Хорошо, Берт.— Она закусила губу.— Вы правы, была одна история в моей жизни. Я тогда безумно влюбилась. Мне было семнадцать, возраст Дженни Пег, а ему девятнадцать.
Клинг ждал. Клэр допила свое виски, и вздохнула. Клинг не спускал с девушки глаз:
— Я встретила его в клубе «Темпо», это было как гром среди ясного неба... Мы строили грандиозные планы. Мы были молоды, сильны, и мы любили друг друга.
— Я... я не понимаю,-— сказал он.
— Его убили в Корее.
За столом наступило молчание. Клэр уставилась на скатерть. Клинг нервно перебирал пальцами.
— Теперь не. спрашивайте меня, почему я хожу в клуб «Темпо», почему валяю дурака с такими мальчишками, как Гуд и Томми. Навсегда ищу его, Берт, понимаете? Его лицо, его молодость, его...
— Вы его не найдете, — сухо проговорил Берт,
— Я...
— Не найдете. Вы сошли с ума, если начали это делать.
— Я не желаю вас больше, слушать,— сказала Клэр.— Отвезите меня домой, пожалуйста.
— Нет,— отрезал Клинг.— Он мертв и похоронен, а теперь вы себя хотите похоронить заживо. Мучаетесь, драпируетесь во вдовьи одежды — и это в двадцать лет! Черт возьми, куда вы катитесь? Разве вы не знаете, что люди на земле умирают каждый день? Или это новость для вас?
— Замолчите!
— Неужели вам не ясно, что вы понемногу убиваете себя, думая о девичьей влюбленности?
— Замолчите,— повторила она.
Клэр уже была на грани истерики, и некоторые посетители повернули к ним головы.
— Хорошо! — сказал Клинг. —Пожалуйста. Хороните себя. Прячьте свою красоту, душите молодость! Носите траур, не снимая, мне это безразлично. Но я уверен, что, вы попросту ломаете комедию. Вы плутуете сама с собой!
Он замолчал, потом добавил сердитым тоном:
— Пошли, уйдем из этого аквариума!
И приподнялся, чтобы сделать знак официанту. Однако Клэр, сидящая напротив, не двигалась. Она закрыла глаза и неожиданно заплакала. Слезы ручьем побежали по щекам, потом рыдания всколыхнули плечи,, а сама она словно окаменела, стиснув руки. Клинг никогда еще не видел такого отчаяния. Он отвернулся, ему не хотелось на нее смотреть.
— Вы уже что-то выбрали, мистер? — спросил подошедший официант.
— Прежде всего, принесите то же, что и в первый раз,— сказал Клинг, но, когда официант стал уходить, поймал его за рукав,— Нет, лучше вместо виски с содовой дайте нам двойной «Канадский клуб».
— Хорошо, мистер.
— Я больше не хочу пить,— пробормотала Клэр.
— И тем не менее выпьете.
— Зачем...
Из ее глаз опять полились слезы, но Клинг уже не отворачивался. Через несколько секунд она успокоилась и подняла к нему чистое лицо.
— Простите,— сказала она.
— Ничего.
— Я так давно не плакала.
— Конечно.
Вернулся официант с подносом. Клинг взял свой бокал.
— За новое начало,— произнес он.
Клэр смотрела на него не отрываясь. Она никак не могла решиться дотронуться до предназначенного ей объемистого стакана. Но в конце концов, очевидно уговорив себя, медленно его подняла и тихо чокнулась с Клингом.
— За новое начало,— повторила она, залпом выпивая двойной «Канадский».— Ого, как крепко!
Это будет вам. на пользу.
— Да... Я так огорчена, Берт. Мне не следовало донимать вас своими несчастьями.
— Лучше скажите, встречали ли вы когда-нибудь столь терпеливое доверенное лицо, как я?
— Нет,— быстро ответила она, слабо улыбнувшись.
— Вот это другое дело.
Она смотрела на него так, словно увидела впервые. Слезы прочертили дорожки на ее щеках.
— Знаете, Берт, может быть, потом.,.— неуверенно проговорила она.
— Я потерплю,— сказал он и, опасаясь, что она насмехается над ним, добавил: — Все, что я делал до сих пор в,своей жизни, Клэр, было простым убиением времени в ожидании вас.
Она снова едва не заплакала. Он положил ладонь на руку Клэр.
— Вы... вы удивительно чуткий, Берт,— сказала она дрожащим голосом.— Вы шикарный, добрый, милый и... очень красивый, вам это известно?.. Я действительно считаю вас красивым!
— Если я причесан, конечно,— улыбнулся он, пожимая ее руку.
— Я не шучу,— возразила она.— Вы всегда думаете, что я смеюсь над вами, но это не так, я... я говорю серьезно.