— Я знаю...
— Тогда...
Тут он невольно поморщился.
— Что это с вами? — с беспокойством спросила она.
— Ничего, пистолет проклятый мешает,— ответил он, ерзая на стуле.
— Пистолет?
— Да. В заднем кармане. Повсюду его заставляют таскать.
— Не может быть! Пистолет?! У вас?
— Конечно.
Она нагнулась к нему. Теперь взгляд ее прояснился, в глазах появилась заинтересованность.
— Дайте посмотреть, а?
— Пожалуйста.
Он расстегнул пиджак, вытащил из кармана кобуру с пистолетом и положил па стол.
— Не трогайте, он вам не пойдет.
— Какая прелесть.
— От него одно беспокойство. Я же самый меткий стрелок в 87-м.
— Ну да?
— Меня называют «Клинг — верный глаз»!
Она рассмеялась.
— Я могу попасть в вас с трех шагов,— продолжал дурачиться Клинг.
Клэр совсем развеселилась, даже не сознавая, что прямо на глазах меняется..
— Знаете, чего мне хочется? — спросил он.
— Чего?
— Взять свой пистолет и разбить вон ту вывеску.
— Берт,— сказала она, положив свободную руку поверх его, по-прежнему сжимающей ее пальцы.-— Спасибо, Берт, большое, большое спасибо.
Смущенный Клинг не знал, что говорить. Он чувствовал себя страшно глупым, счастливым и большим. Ему казалось, что он вырос на двадцать пять метров.
— А... что вы делаете завтра? — выдавил он наконец и затаил дыхание.
— Ничего, а вы?
— Сперва схожу к Молли и объясню ей, что больше не смогу продолжать свое расследование. Потом зайду за вами, и мы устроим пикник. Конечно, если погода позволит.
— Погода будет отличная, Берт.
— Я верю.
Она быстро перегнулась через стол и поцеловала его легким, точно дуновение ветерка, поцелуем, потом опять села, сконфуженная, как маленькая девочка на первом .свидании.
— Вам потребуется... терпение,— сказала она.
— Можете на меня положиться,— кивнул он.
Внезапно появился официант. Остановившись рядом, он негромко кашлянул. Клинт посмотрел на него удивленно.
— Я подумал — произнес официант заговорщицким голосом,— что было бы неплохо осветить ваш столик свечами, как вы на это смотрите, мистер? Мадам станет еще прекраснее в их мерцании.
— Мадам и так прекрасна,— возразил Клинг, но свечи — превосходная идея. Несите!
Официант расплылся в улыбке.
— Отлично, мистер. Отлично, а как насчет меню? Могу ли я вам посоветовать...— Он замолк и улыбнулся еще шире.— Ведь сегодня прекрасный вечер, не правда ли, мистер?
— Великолепный,— ответила Клэр.
Глава 17
Иногда решение находят так неожиданно, словно орех раскалывают.
Вы мучаетесь над какой-нибудь загадкой, точно над миндалем с твердой и гладкой поверхностью. И когда уже отчаиваетесь справиться с ним, орех внезапно поддается вашим усилиям и лопается под пальцами.
Именно так и получилось у Виллиса с Темплом.
В это воскресенье, двадцать четвертого сентября, «Брелан Ас» только после полудня начал понемногу наполняться. Несколько человек сидели у бара, но ни за столиками, ни возле бильярда никого не было. «Брелан Ас» являл собой пример жалчайшего заведения с тремя тузами, нарисованными на вывеске: трефовым, червовым и пиковым. Никаких следов четвертого. Судя по роже бармена, он прятался в его рукаве в компании с пятым.
Виллис и Темпл уселись на табуретах возле стойки. Спустя несколько минут бармен с сожалением прервал разговор с другими клиентами и подошел к новым посетителям.
— Я вас слушаю,— промолвил он.
Темпл бросил на стойку спичечный коробок.
— Это у вас получено?
Бармен рассматривал предмет очень долго. Три туза на этикетке были такими же, что и на вывеске. Сверху красовалась отчетливая надпись: «Брелан Ас». Тем не менее бармен не торопился.
— Да-а...— выдавил он наконец.
В эту минуту в бар вошел Хавиленд, явившийся на смену Темплу, которому надо было убегать по срочному делу.
— И давно вы ими торгуете? — спросил Виллис.
— А вам что за печаль?
— Мы из полиции,— спокойно произнес Хавиленд, пытаясь выловить из кармана бляху.
— Можете не трудиться,— сказал бармен.— Полицию я чую за шестьдесят шагов.
— Потому и нос себе сломали? — спросил Хавиленд, облокачиваясь о стойку.
Бармен пощупал переносицу.
— Я раньше боксом занимался,— пояснил он.— Что вы хотите знать об этих спичках?
— Сколько времени вы их продаете?
— Месяца три, наверное. Отличное дело! Этот мальчишка, торгующий рождественскими открытками, всегда что-нибудь выдумает. Вот и тогда, приходит ко мне и предлагает шикарную идею сделать спички с названием нашего заведения. Я согласился,— Бармен пожал плечами.— Разве это запрещено? Какие, у вас претензии?
— Никаких,— ответил Виллис.— Просто идет небольшая проверка.
— Проверка чего? Спичечного коробка?
— Вот именно,— кивнул Хавиленд,— коробка. Вы и сигареты продаете?
— Исключительно через автомат,— заявил бармен, указывая в угол.
— А спички вы туда кладете?
— Нет. Их мы оставляем на прилавке в ящике. Клиент берет коробок прямо оттуда. А почему вы этим интересуетесь? Что, в конце концов, происходит?
— Вопросы задаем мы,— отрезал Хавиленд.
— Я же помочь вам хочу, инспектор,— сказал бармен голосом, в котором чувствовалось только одно желание: от души врезать Хавиленду по морде.
— Выходит, коробок может взять л|обой посетитель?— спросил Виллис.
— Совершенно точно,— ответил бармен.— Клиентам это нравится, понимаете?
— Мой дорогой друг,— сладко проговорил Хавиленд,— будет лучше, если вы оставите свою агрессивность. Зачем вам нарываться на неприятности?
— Полиция у меня давно в печенках сидит,— буркнул бармен,— еще с тех пор, как я был боксером.
— Старина, если вы мечтаете подраться,— сказал Хавиленд,— я могу доставить вам это удовольствие.
— О чем я мечтаю,— хмыкнул бармен,— так это заниматься своими делами.
— Досадно то, —продолжал Хавиленд,— что, когда судье придется, решать, сопротивлялись вы представителем закона, находящимся при исполнении служебных обязанностей, или нет, он поверит на слово нам двоим.
— Ссоры я не ищу и никому не сопротивляюсь,— возразил бармен,— Не заводитесь. Хотите выпить?
— Да, виски,— сказал Хавиленд.
— Естественно,— презрительно бросил бармен,— а вам?
— Ничего;— ответил Виллис.
— Не валяйте дурака,— засмеялся бармен,— Или вы не пользуетесь правом сильного?
— Если вы по-прежнему лезете на рожон, то с нами обоими....
— В те времена, когда мне приходилось драться, я получал за это деньги, а лупить кого-то просто-так — увольте.
— Конечно, вы же знаете, что после такой потасовки костей не соберете,— сказал Хавиленд.
— Верно,— согласился бармен.