— Вы абсолютно уверены в этом и несмотря на свидетельские показания продолжаете упорствовать?
— Да.
Пат снова посмотрела на меня сквозь слезы. Я не знал, как мне держаться. Все свидетельства против нее. Но ведь Пат не такой породы. А если все же она была такой? Кровь бросилась мне в голову. В сущности, я совершенно не знал, чем она занималась после полудня и вечерами, когда я работал.
Распухшие губы Пат снова задрожали. Она опустила глаза. Ее грудь бурно поднималась в такт дыханию.
Хаверс закурил.
— Последний вопрос, сержант... Как чувствовала себя миссис Стоун, пока вы ждали приезда бригады?
Жиль положил свою записною книжку в карман.
— О! Как все женщины, которые слишком много выпили. Какое-то время она не шевелилась, потом резко приходила в себя и даже пыталась оттолкнуть Боба и меня, говоря, что ей необходимо вернуться, чтобы покормить Германа обедом. Но я должен сказать, что ничего грубого она не говорила.
— Спасибо,— сказал Хаверс.— Это все, сержант?..
— Жиль,— терпеливо ответил Жиль.
Хаверс пересек кабинет и подошел к Пурвису и ко мне.
— Я уезжаю,— сказал он Джиму.— Постарайтесь вести это дело как можно деликатнее. Это в интересах вашей корпорации.
Затем он снизошел до меня.
— Я очень огорчен, Стоун. По-моему, ее виновность вне всякого сомнения. И будет лучше, если вы уговорите ее признаться во всем. В таком случае она не рискует вызвать недовольство судей.
Я промолчал. Хаверс вышел из кабинета,
Джим посмотрел на меня.
— Хочешь поговорить с ней, Герман?
— Нет, — ответил я, качая головой.
Глава 2
Клубы дыма в кабинете сгущались, без конца звонил телефон. Телетайп продолжал стучать. Полицейское начальство удалилось вслед за помощником прокурора Хаверсом. Женщина изменила мужу и убила своего любовника! И что дальше?
Джим подхватил стул и сел напротив Пат.
— Как дела, малышка?
Пат постаралась улыбнуться,
— Не очень-то хорошо, Джим.
— Вам было бы неплохо выпить что-нибудь.
— Нет,— отказалась Пат, отрицательно покачав головой.
Джим Пурвис, худой, со слегка поседевшими волосами — он легко заработал свое назначение — провел по волосам желтыми от никотина пальцами. Я не знаю, о чем он думает в настоящую минуту. Он очень любит меня. Любит и Пат. Все это ему ужасно неприятно, ему бы очень хотелось, чтобы кто-то другой спустил Кери. Он предпочел бы работать на полицейской машине или кем-нибудь другим, но только не быть сейчас шефом Уголовной бригады Восточного Манхэттена.
— А если мы начнем с самого начала, детка? — предложил он Пат.
Пат вытерла щеки рукавом своего платья.1'
— Как хотите, Джим.
Она постаралась улыбнуться ему и добавила:
— Ведь это ваша обязанность.
— О да,— тихо проговорил Пурвис.
Он взял со стола капитана Карвера записи показаний.
— С ваших слов,-вчера в полдень вы отправились сдавать кровь. После этого пошли по своим делам. В продуктовый магазин.
— Да, это так.
— Сделав покупки, вы решили вернуться домой, но по дороге остановились у закусочной, чтобы купить Герману сигареты.
— Да.
— Там не было «Кемел», но, Майерс вам сказал, что товары придут с минуты на минуту. Вы остались и в ожидании сигарет выпили у прилавка кока-колу.
Он бросил взгляд на рапорт.
— Одну вишневую кока-колу, как здесь написано. И после этого первое, что вы можете вспомнить,— вы очнулись в незнакомом вам месте совершенно голой. В квартире Кери. Кери лежал на своей кровати. Мертвый.
Преодолевая комок в горле, Пат выдавила из себя:
— Да.
— Вы поехали к Кери на вашей машине?
— Нет,— возмущенно проговорила Пат.— Как бы я могла это сделать?
— Ах, да, конечно! Последнее воспоминание, которое у вас осталось,— то, что вы сидели за прилавком Майерса.
— Это правда.
— А в этот вечер вы впервые очутились в квартире Кери?
— Да.
Пурвис посмотрел на окантованный портрет Пат.
— Я не могу объяснить этого,— сказала Пат.— И не представляю, каким образом у него оказалась моя фотография.
— Но надпись на фото сделана вашим почерком?
Пат посмотрела на надпись.
— Он похож на мой почерк.
— А чулки, пеньюар, щетки, пудра, белье, духи, которые мы нашли там, в квартире, это ведь ваши вещи?
Пат уже с трудом удерживалась от истерики,
— Я не знаю,— рыдала она.— Я не знаю, как все это очутилось там.
Джим похлопал ее по коленям.
— Послушайте, моя дорогая, не отчаивайтесь. У нас бывают самые невероятные ошибки. Я хочу вам помочь. И Герман тоже. Мы все ваши друзья. Но нужно, чтобы вы тоже нам помогли, Пат. Нужно, чтобы вы .рассказали правду.
Пат посмотрела на меня.
— Я говорю правду. Я не знаю, каким образом мои вещи попали в квартиру этого мужчины. Я не знаю, как моя фотография оказалась у него. И я не была его любовницей. И никогда в моей жизни не было другого мужчины, кроме Германа.
Джим продемонстрировал необыкновенное терпение и выдержку.
— Но послушайте, Пат.— Он поискал рапорт официального полицейского врача и громко прочитал один параграф: — «Кровь на правом бедре, на. руке и на животе. И хотя молодая женщина утверждает обратное, мой осмотр неоспоримо подтвердил, что у нее были сексуальные отношения с мужчиной, возможно, даже и не один раз. По моему мнению, не позже двух часов назад. Никаких следов насилия».
Пат неожиданно вскочила с места и взмахом руки откинула волосы назад. Она гордо выставила вперед подбородок.
— Мне наплевать на этот паршивый рапорт.— Она не смогла сдержать рыдания. — Я не обманывала Германа. Я никогда не хотела этого. Я бы не смогла это сделать и предпочла бы лучше умереть. И если меня изнасиловали, то это произошло в то время, когда я потеряла -сознание.
— Осторожнее,— вмешалась миссис Андерс. — Она и сейчас потеряет сознание.
Я бросился вперед и подхватил обмякшее- тело Пат. Я почувствовал знакомое тело. Одна вещь была совершенно определенной: что бы ни сделала Пат, я не переставал любить ее и буду любить всегда.
— Итак? — вмешался Абе Фитцел.
Я взорвался.
— Великий Боже! Тебе не надоело задавать без конца, вопросы? Убирайся отсюда и иди писать свою чепуху. А что. я буду делать — пока не знаю.
Фитцел обиженно надулся.
На письменном столе Карвера зазвонил телефон. Он ответил и передал трубку Джиму.
— Это вас, полицейский врач.
— Пурвис слушает,— ответил Джим.— Я понимаю.— Он сделал знак Монту.— Запишите. Выстреляли с близкого расстояния, пуля вышла через левое ухо. Пуля размером 6,35. Около восьми часов или часом раньше. О’кей. Большое спасибо, старина. Пуля соответствует револьверу, который нашли.
Джим повесил трубку и набрал другой номер. В этот момент я понял, что все еще держу Пат на руках, и посадил ее на стул. Миссис Андерс положила ей на затылок салфетку, смоченную в холодной воде.