Окурок сигареты стал жечь мне пальцы, Я воспользовался им, чтобы закурить другую. С другой стороны, Лил Кери, будучи любовником Пат, ничего от этого не выигрывал. Кери жил за счет женщин, а Пат ничего не могла принести ему, кроме своего тела.
Я бы дорого заплатил, чтобы знать, как мне действовать дальше и какой линии придерживаться.
Бычье сердце, ожидание сигарет, ее уверения, что она ничего не помнит,— все это может быть хитроумно задуманной комбинацией. К тому же нашу машину обнаружили стоящей перед этим домом, и на руле не было никаких других отпечатков, кроме пальцев Пат. Жиль и Мак вынуждены были взломать дверь, чтобы проникнуть в квартиру. Она была заперта изнутри.
Вероятнее всего — Пат виновна. Не. могут существовать две женщины, которые бы так. походили друг на друга, чтобы опытный флик вроде Греди мог ошибиться. Пат пришла в квартиру Кери, Кери запер дверь, чтобы им не помешали, и оба забавлялись вовсю. Они отлично провели время. Может, даже не один раз, если верить словам врача. А потом они начали ссориться. Пат вынула револьвер и...
Я подхожу к открытому окну и стараюсь дышать полными легкими, но сердце мое не хочет спокойно биться. Теперь уже наступил день. Я обнаружил пожарную лестницу около самого окна спальни. Кто-нибудь очень легко мог проникнуть сюда, чтобы убить Кери. Кто? Лестница шла до самой земли. Любой мог это сделать. Любой в Нью-Йорке. Любой из восьми миллионов жителей.
Я стараюсь заставить себя нормально дышать. Стараюсь снова приобрести веру. Те, что скрываются за этой комбинацией, совершенно уверены в моей реакции — реакции мужа, влюбленного, в свою жену. Они не хотят, чтобы я трезво мыслил. Они хотят; чтобы я верил доказательствам, а не Пат.
Джим Пурвис считает ее виновной. Инспектор Греди считает ее виновной. И помощник прокурора Хаверс считает ее виновной. Пат — просто женщина, которая обманула своего мужа, как это делают многие другие. Это происходит каждый вечер, триста шестьдесят пять вечеров в году. Если, я не докажу обратного, дело пойдет своим чередом. Соединенные Штаты против Патриции Стоун. С одним очком против девяти в пользу Штатов.
Мне захотелось поговорить с Пат с глазу на глаз. После того как она отдохнет. Мне также хочется увидеть Джоя Симона. Если Пат меня не обманывает, то кока-кола — ключ ко всей истории. Пат пила ее около прилавка и вскоре очутилась в квартире Лила Кери. Да, но имя его не Джой, а Карл. По словам Майерса. Вытирая носовым платком пот, струившийся по лицу, я задаю себе вопрос, почему я решил, что имя подавальщика было Джой? Я схватил телефон, позвонил на 47-ю улицу и спросил у дежурного сержанта, принес ли Ник Казарас свой рапорт.
— Нет, он не приходил, Герман,— ответил сержант. — Это даже странно: Ник всегда приходит точно, а сегодня он опаздывает на четверть часа. Ты хочешь, чтобы я схватил его и привел к тебе или чтобы он позвонил тебе?
Я ответил ему, что не стоит этого делать, что я сам позвоню Нику домой, когда он закончит работу.
— Скажи мне, Педди...
— Что?
— Почему это я пристегнул имя Джой к фамилии Симон?
Педди, не задумываясь, ответил:
— В связи с тем маленьким прохвостом, которого мы подобрали шесть месяцев назад и которого звали Джой Симон. Помнишь, Герман? Он был замешан в историю с «девушкой по телефонному звонку», сто долларов за ночь?
— А, да! — ответил я вспоминая.— И что же с ним случилось?
— Этого я не знаю. Можешь выяснить обо всем в тюрьме, Герман.
Я положил трубку и некоторое время держу в руках аппарат. В конце концов я поставил его на стол и вышел из квартиры. Мне хотелось помыться и переодеться, прежде чем идти и разговаривать с Пат. Только нужно приготовить для нее вещи. Все, что у нее есть, это платье и туфли. Остальное Джим отправил в лабораторию. Она должна чувствовать себя очень неуютно без комбинации и трусиков. А возможно, это ее не смущает. Ведь, в сущности, я подобрал ее на городском балу.
«Ты первый мужчина в моей жизни,— Сказала она мне.— И единственный».
Я стараюсь сосредоточиться на этой мысли. Полицейский стоит, вытянувшись, у стены. Я спросил, как его зовут.
— Джек Митчел,— ответил он.
— Садись, Джек, не беспокойся обо мне. Я сегодня утром не на службе.
— Да, сэр. Спасибо, сэр,— сказал он таким тоном, будто, я по крайней мере инспектор-шеф или кто-нибудь в этом роде.
Я спускался по лестнице. На первом этаже открылась дверь квартиры Свенсонов, и старая дама, маленькая и жеманная, высунула нос наружу.
— Простите, сэр,— сказала она, чтобы остановить меня,— вы ведь действительно детектив Стоун, не правда ли?
Я повернулся.
— Совершенно верно.
— Муж этой красивой рыжей дамы, которая убила Кери?
Я поправил ее — которую обвиняют в убийстве Кери.
Она улыбнулась сладкой фальшивой улыбкой.
— Ну конечно,— вздохнула она, кладя свою руку на мою.— Я только хотела сказать, до какой степени мы огорчены. Если бы мы только могли сделать что-нибудь...
Она оставляет фразу незаконченной. Я на мгновение задумался. Передо мной свидетель, показания которого направлены против Пат. Я снял шляпу и носовым платком вытер пот со лба.
— Послушайте, миссис Свенсон,— сказал я.— В комиссариате ваш муж- категорически настаивал на том, что моя жена и есть та особа, которая приходила к Кери два или три раза в неделю после полудня в течение почти шести месяцев.
Щеки старой дамы порозовели.
— Ну что ж! Живя так близко, мы не могли время от времени не встречать ее на лестничной площадке. А теперь, когда стало тепло, мы оставляем свою дверь открытой, а она была вынуждена проходить мимо нас, поднимаясь на этаж выше. Но мы не знали, кто она. Я хочу сказать, мы не знали, как ее зовут, до вчерашнего вечера.
Я вынул из бумажника фотографию.
— И вы готовы под присягой подтвердить, что это та молодая женщина, которую вы видели?
Старая женщина все еще с улыбкой покачала головой.
— К сожалению, я должна пойти за очками. Может быть, вы зайдете, мистер Стоун?
Квартира; их — точная копия той, что этажом выше, только обставлена скромнее. Свенсону нужно работать, чтобы жить прилично. Дверь в спальню открыта, и миссис Свенсон закрыла ее.
— Чарлз только что заснул,— пояснила она- мне с улыбкой еще более грустной.— Но я не в состоянии заснуть, все время думаю о вашей несчастной жене:—Говоря это, старая дама искала свои очки.— На какие безумства способны женщины! Правда! Я совершенно не могу понять, как женщина, у которой свой хорошенький дом и семья, может пойти на...