— Вы поставите еще?
— Да,— ответил тот и снова достал десять долларов.
Человек вытащил из бумажника пятерку. Кости стукнулись об стол. Четыре! Виллис протянул тридцать долларов игроку напротив. Свитер пустил в оборот пятьдесят:
— Играю на половину,— произнес задушенный голос.
— А я на другую,— сказал Виллис.
Они внесли по двадцать пять долларов, чтобы покрыть ставку свитера.
— Вы ненормальный,— буркнул Рандольф.
— Я пришел сюда поиграть,— возразил Виллис,— вот когда мне захочется вязать носки, я останусь дома.
Свитер действительно выбросил семь.
— Проклятье! — воскликнул задушенный голос.
— Оставляю всю сотню,— улыбаясь, проговорил свитер.
— Принимаю,— сказал Виллис,
Доннер смотрел на него с беспокойством. Человек с задушенным голосом поднял брови.
— Вот это человек,— одобрительно кивнул свитер.
— Так что мы будем делать, в конце концов,— рассердился Виллис,— заниматься вышиванием или играть? Бросайте кости!
У свитера выпало восемь.
— Шесть против пяти, что восемь больше не получится,— сказал Виллис.
Окружающие его не поддержали.
— Ладно, тогда восемь против пяти.
— Идет,— согласился человек с задушевным голосом, протягивая Виллису пятерку.
— Ну же! — поторопил Виллиса свитер.
Тот бросил кости.
— Две шестерки,— произнес Рандольф, посмотрел на Виллиса и добавил:— Ставлю еще восемь долларов зa то, что восемь не выйдет.
— Условия те же? — спросил задушенный голос.
— Те же.
— Хорошо,— сказал он, доставая очередную пятерку.
— А я думал, что этот тип чувствует,откуда ветер дует,— улыбнулся Виллис Рандольфу.
— Конечно, чувствует,— ответил Рандольф.
Свитер выбросил восемь очков. Пропитой голос обсуждал ставки Виллиса и Рандольфа. Человек с раздавленным носом по другую сторону стола вздохнул.
— Пускаю в игру две сотни,— заявил свитер.
— Что-то слишком много, а? — испугался раздавленный нос.
— Если для вас это слишком, идите домой,— возразил Рандольф.
— Кто поставит двести? — спросил свитер.
— Даю пятьдесят,— вздохнул раздавленный нос.
— Остается сто пятьдесят,— сказал свитер.— Ну, кто?
— Ладно, вот сотня. — Виллис положил купюру на стол.
— И еще пятьдесят,— произнес. Рандольф, присоединяя свою ставку к деньгам Виллиса.— Бросайте!
— Дьявол,— пробормотал' человек с лунообразным лицом рядом с Виллисом,— такая игра мне не по карману.
Кости покатились по скатерти. Один кубик остановился: на нем было два очка. Второй стукнулся о первый и тоже замер: пять.
— Семь,— улыбаясь, объявил свитер.
— Ему везет,— буркнуло лунообразное лицо.
— Даже слишком,— сказал раздавленный нос..
— Теперь я играю,— вмешался задушенный голос.
— Я ставлю четыреста,— усмехнулся свитер.
— Ты что, спятил,— запротестовал раздавленный нос,— хочешь догола нас раздеть?
Виллис посмотрел на своих компаньонов. Под курткой у раздавленного носа ясно проглядывались очертания пистолета. Свитер и пропитой голос наверняка тоже были вооружены.
— Иду на две сотни,— сказал Виллис.
— Никого на две другие? — спросил свитер.
— Твое везение не может продолжаться вечно,— заметил Рандольф.— Я даю остальные.
Он вытащил две стодолларовые купюры.
— Валяйте,— скомандовал Виллис,— только перемешайте их хорошенько.
— Ну что же, я снова выиграю, папаша,— рассмеялся свитер, сделав очередной бросок.— Черт возьми, вот это удача! Я опять ставлю все. Есть желающие?
— Не так быстро, не так быстро, братец,— внезапно сказал Виллис.
— Кладу на кон восемь сотен,— повторил свитер.
— Давай-ка сперва эти кости рассмотрим,— проговорил Виллис.
— Что?
— Я сказал: покажи нам свою кавалерию. Она у тебя прямо волшебная.
— Талант заключается в том, как ты кости бросаешь, дружок...
— Сначала я хочу на них посмотреть.
— В таком случае вы выходите из игры, — заявил свитер.— Кто следующий?
— Покажите ему кости,— вмешался Рандольф.
Виллис взглянул на него. Бывший морской стрелок потерял две сотни в последней ставке. И когда Виллис предположил, что кости были с подвохом, Рандольфу тоже понадобилось убедиться в этом.
— Эти кости самые что ни на есть натуральные,— провозгласил свитер.
Человек с задушенным голосом, уже давно рассматривающий Виллиса, наконец проговорил:
— Тут комар носа не подточит. Мы честно играем.
— У этих костей странные привычки,— заметил Виллис.— Если я ошибаюсь, пожалуйста, докажите это.
— Коли вам не нравится здесь, никто вас не держит,— заявил раздавленный нос.
— Я уже пять сотен тут потерял,— возразил Виллис.— Иными словами, я полностью оплатил эти кости. Вы дадите мне взглянуть на них или нет?
— Это ты его сюда привел, Фат? — спросил человек с задушенным голосом.
— А... да,— пробормотал Доннер, покрываясь потом.
— Где же ты подобрал такого резвунчика?
— Мы встретились в баре,— вмешался Виллис, инстинктивно выводя Доннера из трудной ситуации.— Я сказал, что мне бы хотелось немного поиграть и вообще... Но я не ожидал наткнуться на фальшивые кости.
— Тебе же объяснили, что здесь все чисто,— произнес человек с пропитым голосом.
— В таком случае дайте мне на них взглянуть.
— У тебя еще будет такая возможность, когда настанет твоя очередь делать ход,— заявил свитер.— А пока бросаю я.
— Никто играть не будет, пока я не увижу кости,— проговорил Виллис.
— Чересчур широко пасть разеваешь,— заметил пропитой голос.
— Это уж как угодно считайте,— промурлыкал Виллис.
Человек с задушенным голосом пристально посмотрел на него, решая про себя, вооружен он или нет, потом, кажется, ответил на этот вопрос отрицательно и закричал:
— Убирайся отсюда, трепло, а то в морду получишь!
— Ну-ка, попробуй, глупая швабра! — прорычал Виллис.
Задушенный голос еще какое-то время постоял, злобно хмурясь, и наконец совершил ошибку, которую уже многие совершали. Во внешности Виллиса ничто не выдавало его возможностей. Никто бы никогда не подумал, что он был чемпионом полиции; по дзюдо и буквально одним пальцем мог переломить позвоночник. Человек с пропитым голосом видел перед собой лишь невысокого худощавого субъекта и собирался раздавить его, словно блоху.
Мягко говоря, он немного удивился тому, что случилось в результате.
Виллис смотрел не на лицо и не на руки нападавшего. Он наблюдал за его ногами, выжидая, когда противник начнет переносить тяжесть на левую, чтобы броситься на него в эту минуту. Виллис прыгнул вперед, совершенно неожиданно; упал на одно колено и схватил человека за левую щиколотку.
— Эй, прокля...— начал тот, но закончить не успел.
Виллис рванул его за ногу и одновременно ударил ребром ладони в живот. Конечно, человек почувствовал боль и в щиколотке, и в животе, но до него так и не дошло, что все это было демонстрацией классического приема. Он только понял, что летит куда-то и с такой силой стукается спиной о цементный пол, что у него останавливается дыхание. Он затряс головой, охнул и сразу же вскочил.