— Я знала, что у нее в жизни не все в порядке,— сказала Молли.
Она говорила тихим голосом, прижимая платок к губам. Но платок был сух: Молли действительно истратила все слезы.
— Полиция считает это делом рук маньяка, дорогая... того самого, который грабит женщин...— тихо произнес Белл..
— Да,— кивнула Молли,— я слыхала.
— Милая моя, я понимаю, что ты испытываешь...
— Но объясни, чем она занималась в Изоле? Кто увез ее в это пустынное место, на пустырь около моста Гамильтон? Или, по-твоему, она одна туда отправилась, Питер?
— Наверное,— сказал Белл.
— А зачем? Для чего девочке семнадцати лет подобное место?
— Я ничего не знаю, малышка,— ответил Белл.— Послушай, дорогая, не надо в этом ковыряться. Полиция непременно отыщет виновного...
— Кого именно? — спросила Молли.— Грабителя, орудующего на. другом конце города? Ведь это произошло в Изоле? Что она могла там делать?
Белл снова лишь покачал головой.
— Мне совсем ничего не известно, моя милая. Правда.
— Мы его найдем, Молли,— сказал Клинг.— Уголовная бригада Северной зоны и инспекторы моего комиссариата уже вкалывают вовсю. Не беспокойтесь.
— Но. разве ваши поиски вернут мне сестру? — проговорила Молли.
Клинг посмотрел на нее: в двадцать четыре года она выглядела почти старухой, съежившейся в кресле, сутулой и заплаканной, носившей в себе зародыш новой жизни. Наступило долгое молчание. В конце концов Клинг заявил, что ему пора уходить. Молли вежливо предложила выпить по чашке кофе, но он отказался и, пожав руку Беллу, вышел на залитые солнцем улицы Риверхеда.
Дети, толкаясь, выскакивали из школы, и Клинг смотрел на них: чистенькие девочки, озорные, смеющиеся мальчишки.
Дженни Пег была такой же всего несколько лет назад.
Клинг шел медленно.
В воздухе чувствовалось что-то колющее, напоминающее о зиме. Это казалось странным, потому что стояла осень, а осень он очень любил. «И между тем,— думал он,— осень — это время увядания, это агония лета, время опавших листьев, убывающих дней... и умирающих девушек».
Он попытался прогнать от себя эту мысль. На тротуаре, напротив школы, остановил свою тележку улыбающийся продавец сосисок в белом фартуке. Клинг проследил, как он погружает вилку в большой дымящийся котел с сосисками, затем в глиняный кувшин с кислой капустой, мажет горчицей хлеб и протягивает это произведение девочке лет пятнадцати, терпеливо ждущей рядом. Посмотрел, как девочка платит деньги, с довольным видом впивается зубами в сандвич, постоял еще немного и продолжил свой путь.
Какой-то пес бросился на дорогу за резиновым мячиком. Проезжающая машина резко затормозила, визжа покрышками, и водитель улыбнулся, глядя на играющую собаку.
На тротуар, покрывая его плотным ковром, падали листья — оранжевые, красные, желтые, рыжеватые, коричневые, цвета бледного золота. Они шуршали под ногами; наполняя свежий осенний воздух запахом прели. Клинг подумал о том, как несправедлива была к девушке судьба: стольких вещей она не успела познать.
На проспекте внезапно подул холодный ветер. Клинг направился к станции метро. Ветер забирался к нему под куртку, леденил кожу. Клинту показалось, что дело идет к дождю.
Непогода совсем разгулялась, напоминая о вещах зловещих и тайных, заставляя думать о смерти. Клинг окончательно замерз и мечтал только о теплом пальто с поднятым воротником. Правда, когда он добрался до станции и начал подниматься по ступенькам, думы его опять были полны Дженни Пег.
Глава 7
Молодая женщина скрестила ноги.
Она сидела напротив Виллиса и Бирнса в кабинете лейтенанта, на первом этаже 87-го участка. Ноги у нее были красивые. Юбка едва прикрывала колени, и Виллис не мог не залюбоваться этим зрелищем.
Рыжие волосы ее тоже украшали. Их, наверное, можно было увидеть издалека. У нее было хорошенькое личико, с немного вздернутым ирландским носиком и зелеными глазами. Она внимательно и серьезно слушала обоих мужчин, время от времени глубоко вздыхая. А поскольку костюм облегал ее очень плотно, это давало возможность догадаться о весьма приятных формах под ним.
Сия молодая особа получала пять тысяч сто пятьдесят пять долларов в год. А в сумочке ее находился пистолет тридцать восьмого калибра.
Она работала- инспектором второго класса и носила имя не менее ирландское, чем ее носик,— Элин Варк.
— Вы. вовсе не обязаны соглашаться, мисс Варк,— говорил Бирнс.
— Ну почему же, мне это кажется интересным,— отвечала Элин.
— Хэл... .Виллис будет следовать за вами, невдалеке естественно. Но никто не гарантирует, что он успеет до вас добежать.
— Я все отлично понимаю, лейтенант,— сказала Элин.
— И потом, в этом Клиффорде нет ничего человеческого,— вмешался Виллас.— Он уже изувечил несколько женщин и, по всей видимости, совершил убийство. По крайней мере, таково наше мнение. Словом, вы догадываетесь, конечно, что подобная прогулка будет не из приятных.
— Мы не думаем, что он вооружен,— продолжал Бирнс.— Правда, в последнем случае он воспользовался каким-то инструментом. Понимаете, мисс Варк...
— Мы пытаемся объяснить вам,— оборвал его Виллис,— что вы совершенно не обязаны браться за такое дело. Будет вполне естественно, если вы откажитесь.
— Вы пытаетесь уговорить меня или отговорить? — спросила'Элин.
— Мы просто хотим, чтобы вы сами приняли решение. Служить безоружной приманкой нелегко,..
— Не такая уж я буду безоружная с пистолетом в сумочке.
— Тем не менее мы посчитали необходимым изложить вам все факты и честно предостеречь...
— Знаете, мой отец был полицейским,— сказала Элин;— Его звали Пол Варк. Он патрулировал участок Хед-Хола, В-2938. Однажды некий преступник по имени Фил Динелсок удрал из тюрьмы и спрятался в его секторе. Полиция окружила это место, отец также там находился. И Динелсок первой же очередью из своего пулемета убил его. Отец умер ночью, после страшной агонии, потому что раны в живот причиняют ужасные мучения.— Она помолчала, потом продолжила: — Я принимаю ваше задание.
Бирнс улыбнулся.
— Я знал, что вы согласитесь.
— Мы только вдвоем отправимся? — спросила Элин у Виллиса.
— Пока да. Сперва надо прощупать почву. Причем я не смогу следовать за вами на близком расстоянии, иначе Клиффорд обо всем догадается. Но и далеко от вас я не должен находиться, в противном случае от меня не будет никакой пользы.
— Вы считаете, что он проглотит приманку?
— Понятия не имеем. Если до сих пор он благополучно ускользал, нет оснований думать, что он изменит свои методы... разве что от убийства ошалел. По показаниям его жертв, он нападает внезапно. Просто ждет появления какой-нибудь женщины и наносит удар.