— Ясно.
— Вот мы и подумали, что красивая девушка, в одиночестве бредущая по пустынным ночным улицам, привлечет его внимание.
— Понимаю.
Элин никак не отреагировала на комплимент. В городе проживало около четырех миллионов красивых девушек, и она знала, что ничем не выделяется среди них.
— А были попытки изнасилования? — спросила она.
Виллис взглянул на Бирнса.
— Пока жалоб не поступало. Он ни до кого и пальцем не дотронулся.
— Просто я хочу сообразить, во что мне одеваться,— пояснила Элин.
— Прежде всего — никаких головных уборов,— сказал Виллис.— Это точно. Он должен издалека заметить вашу рыжую шевелюру.
— Очень хорошо,— кивнула Элин.
— А из одежды что-нибудь яркое, дабы я не потерял вас из виду... но и не слишком вызывающее,— продолжал Виллис.— Не хватает только, чтобы вас подобрала полиция нравов.
Элин улыбнулась,
— Юбка и свитер? — предложила она.
— На ваше усмотрение.
— У меня есть белый джемпер,— сказала она.— Он должен быть хорошо заметен ночью.
— Отлично,— кивнул Виллис.
— Каблуки высокие или низкие?
— Как пожелаете. Может, вам придется... дрался, в конце концов. Если вы решите, что высокие каблуки помешают, наденьте низкие.
— Но стук каблуков слышен издалека,— заметила ЭЛин:
— Как вам удобнее.
— Выбираю высокие.
— Хорошо..
— Кто-нибудь еще будет с нами задействован? То есть, у вас предусмотрена какая-то связь с участком?
— Нет,— ответил Виллис,— мы бы тогда сразу засветились. Будем работать вдвоем, без никого,
— С Клиффордом, надеюсь,
— Да,— сказал Виллис
Элин Варк вздохнула.
— Когда начнем?
— Сегодня вечером,— предложил Виллис.
— Вообще-то я собиралась к парикмахеру,— заметила Элин,— но это может подождать.— Она широко улыбнулась.
— Вы сможете зайти за мной сюда?
— В котором часу? — спросила Элин.
— Без четверти двенадцать устраивает?
— Решено,— сказала она и встала.
Бирнс пожал ей руку.
— Будьте предельно осторожны,— проговорил он.
— Ладно, лейтенант. Спасибо.— Она повернулась к Виллису.— До вечера.
— Жду.
— До свидания.— И она покинула кабинет.
Едва за ней закрылась дверь, как Виллис поинтересовался:
— Ну, что вы на это скажете?
— Скажу, что она хорошо выполнит свою работу,— ответил Бирнс.— В ее активе четырнадцать задержаний разных проходимцев, назначавших свидания девушкам в метро.
— Щупать девочек и оглушать их — разные вещи,— заметил Виллис.
Бирнс кивнул.
— Все равно она справится.
Виллис улыбнулся.
— Я тоже так думаю,
В соседней комнате инспектор Мейер говорил о кошках.
— Их уже двадцать четыре,— пояснял он Темплу.— Более неправдоподобного дела в 33-м участке никогда не было.
Темпл поскреб затылок.
— И что, по-прежнему никаких следов?
— Ни малейших,— ответил Мейер.
Он посмотрел на Темпла своими спокойными глазами. Терпение всегда оставалось отличительной чертой Мейера.
— Значит, незнакомец продолжает воровать котов?— Темпл покачал головой.— Интересно, что он с ними делает?
— Вот в чем вопрос,— изрек Мейер.— Какова причина? В 33-м все просто с ума сходят. Честно, Георг, я безумно рад, что все это нас не коснулось.
— Вообще-то мне приходилось снимать кошек с телеграфных столбов, когда я работал регулировщиком,— сказал Темпл.
— Это что, об этом каждому известно,— махнул рукой Мейер.— Здесь речь идет о человеке,похищающем кошек прямо из квартир. Разве ты слышал о чем-нибудь удобном?
— Никогда,— ответил Темпл.
— Там пришел какой-то тип с пакетом,— заорал Хавиленд, не поднимаясь с места.— Кто пойдет узнавать, что ему нужно?
— Тебе бы не помешало немного размяться, Роджер,— бросил Мейер.
— Я уже ходил к титану,— парировал Хавиленд,— и теперь устал.
— Бедняга,— вздохнул Мейер, направляясь к двери,— он доведет меня до слез.
По ту сторону порога томился полицейский агент, пытающийся хоть одним глазком заглянуть в помещение.
— Похоже, вы чем-то заняты? — спросил он.
— Да так, ерунда,— непринужденна ответил Мейep. — Что вы принесли?
— Рапорт о вскрытии для...— он посмотрел на конверт,— для лейтенанта Питера Бирнса.
— Давайте, я отнесу,— сказал Мейер.
— Сначала распишитесь,— потребовал: агент.
— Он неграмотный,— заявил Хевиленд, задирая ноги на стол.
Мейер поставил свою подпись, и курьер испарился. Рапорт о вскрытии всегда содержит в себе что-то холодное, неестественное.
Персону, исследованную судебно-медицинским экспертом, звали Дженни Пег.
Рапорт, как обычно, был кратким и сухим. Судебно-медицинские эксперты' не отличаются сентиментальностью.
Вот что можно было прочесть в нем.
«РАПОРТ О ВСКРЫТИИ
Пег, Жанет.
Пол: женский.
Раса: белая..
Примерный возраст: 21 год.
Действительный возраст: 17 лет.
Рост: 160 см.
Вес: 65 кг.
1. Лицо: многочисленные видимые ушибы. Исследование фронтальной части обнаружило глубокое повреждение длиной около 10 см, тянущееся к носу. Имеются кровоподтеки на глазных яблоках. Там же найдены кровавые песчинки.
2. Череп: левая сторона черепа имеет глубокое повреждение. Перелом длиной в 11 см продолжается до правого уха. В раны забились окровавленные песчинки и мелкие камешки.
На теле множество ссадин, сломана правая нога: результат падения со скалы.
Никаких признаков изнасилования.
Исследование показало трехмесячную беременность».
Глава 8
Ему никак не удавалось забыть про эту смерть.
Придя, наконец, на службу в понедельник утром, он от души радовался. Слишком долго ему пришлось существовать в изоляции. Под его шагами, казалось, асфальт запел... Жизнь вокруг него кипела и бурлила, его сектор жил полной жизнью, но, обходя квартал за кварталом, он не переставал думать о мертвой.
Сектор, принадлежащий 87-му участку, заканчивался дорогой вдоль берега. По реке двигались туристические суда, только теперь их стало меньше, чем летом.
А немного дальше, точно серебряная дуга, перекинулся мост Гамильтон, соединяющий два штата.
Возле его опоры, у подножья невысокой скалы, и была найдена мертвая молодая девушка семнадцати лет. Почва пропиталась ее кровью: до сих пор на этом месте оставались бурые пятна.
Но жизнь кругом продолжалась.
Ему совсем не хотелось встречаться с Молли Белл, и, когда она отыскала его, он страшно огорчился.
Молли плохо себя чувствовала здесь, наверное, из-за своей беременности. Клинг только что помог перейти через дорогу одному маленькому пуэрториканцу. Ребенок поблагодарил его. Вот тогда Клинг и увидел Молли.
В этот день, восемнадцатого сентября, воздух был довольно свежим, и она надела пальто, когда-то знавшее лучшие времена. Внушительный живот не позволил Молли застегнуться. Со своими спутанными волосами и общим унылым видом она представляла очень непрезентабельное зрелище.