В этой системе не обращают внимания на субботы, воскресенья или праздничные дни. Когда агент приступает к- службе в конце декабря, ему вполне может потребоваться работать и на рождество, если конечно, он не сговорится с какими-нибудь товарищем еврейского происхождения. Как на авиационном заводе во время войны.
В этот понедельник Берт явился на, работу в семь сорок пять, а заменили его в пятнадцать сорок. Он вернулся в комиссариат, переоделся в гражданское и вышел на солнце.
В другой раз Клинг по инерции продолжил бы свое патрулирование. Он постоянно таскал с собой записную книжку, в которую заносил сведения о разных подозрительных личностях и фактах, получаемые в участке. Например, о нелегальном борделе на Одиннадцатой улице, 3112. Или о некоем типе, подозреваемом в связи с гангстерами владельце серо-голубого «кадиллака» с номерным знаком РХ 42-10. Было им взято на заметку и ограбление филиала крупного магазина, и имя подозреваемого. Он также знал и о том, что, все задержания, в которых ему приходилось участвовать, неумолимо приближали его к рангу инспектора третьего класса —давнишней мечте Клинга.
Именно поэтому он и продолжал свои дежурства уже после окончания рабочего дня, не стесненный своей заметной голубой униформой. Частенько удивляясь тому, что в гражданском многие люди его не узнавали.
Но в этот день у него было другое дело. Он дошел до метро и поехал в направлении Риверхеда.
Найти клуб «Темпо» не составило труда. Достаточно было посетить один из клубов, в которые он наведывался еще молодым человеком, и ему немедленно сообщили нужный адрес.
«Темпо» занимал подвал трехэтажного здания на углу Петерсон и Клознер-стрит. Бетонная дорожка вела к двухместному гаражу позади дома, потом резко сворачивала налево и упиралась в дверь, над которой красовалась яркая надпись: «Клуб „Темпо"».
Клинг повернул ручку, но дверь изнутри была задвинута на засов. Там надрывался проигрыватель: под оглушительный грохот ударных инструментов исполнялась модная песенка. Он постучал в дверь кулаком, но из-за шума его не услыхали. Тогда он подождал, пока мелодия не закончилась, и снова постучался.
— Кто еще там?—спросил издалека молодой мужской голос.
— Откройте, — сказал Клинг.
— Кто это? — Послышались приближающиеся шаги, и голос произнес уже у самой двери: — Кто там?
Ему не хотелось представляться полицейским: он собирался задавать вопросы, а значит, с этими молодыми людьми нужно было поладить.
— Берт Клинг,— ответил он.
— Ну и что? — поинтересовался голос.— Какой Берт Клинг?
— Я насчет аренды вашего клуба,— объяснил Клинг.
— Вот как?
— Именно так.
— Для какого-нибудь мероприятия?
— Если вы откроете, я все расскажу.
— Эй, Томми! — закричал голос.— Тут один тип мечтает снять наш сарай.
Последовал ответ, которого Клинг не разобрал, потом засов сдвинулся, и дверь широко распахнулась. За ней стоял тоненький блондин лет восемнадцати.
— Входите,— пригласил молодой человек.
Правой рукой он прижимал к себе стопку пластинок, На юноше был голубой пуловер, а под ним — белая рубашка с открытым воротом.
— Меня зовут Гуд. Это уменьшительное от Гудзона, Гудзон Патт. С двумя «т». Входите же.
Сопровождаемый его пристальным взглядом, Клинг шагнул в зал.
— Похоже, вы не так уж и молоды,— заметил Гуд,
— Да, я старый повеса,— усмехнулся Клинг, оглядываясь вокруг.
Парень, который оформлял помещение, знал свое дело. Потолок покрывали деревянные дощечки, выкрашенные в белый цвет. Такие же белые панели загораживали стены до половины их высоты. Для оставшейся верхней половины была использована темная краска. Лакированные диски на стенах и потолке создавали забавное впечатление. По углам стояли кресла и кушетки. Под неким подобием арки, через которую был виден другой зал, располагался белый электрофон. В клубе находились только Клинг и Гуд. Владелец второго голоса, казалось, испарился.
— Вам тут нравится? — улыбаясь, спросил Гуд,
— Красиво,— кивнул Клинг.
— Мы все сделали сами, вот эти диски, например, приобрели оптом. Они были ужасны... хозяин только и мечтал от них избавиться.
— Вы член клуба? — поинтересовался Клинг.
— Конечно. Только мы имеем право приходить сюда днем. В сущности, остальных пускают лишь по пятницам и воскресеньям.— Он смотрел на Клинга своими большими голубыми глазами.— Здесь танцы устраиваются, понимаете?
— Ну да,— ответил Клинг.
— Порой пивом балуются. Это святое развлечение,— добавил он с улыбкой.— А святые развлечения как раз и нужны молодым американцам со здоровой психикой, не так ли?
— Еще бы!
— Именно об этом и говорит доктор Мортессон.
— Кто?
— Доктор Мортессон. Он постоянно печатается в каком-то журнале. Ежедневном. Проповедует святые развлечения. Гуд по-прежнему улыбался.— Но вернемся к делу, Для чего же вы хотите арендовать наш клуб?
— Понимаете, мы, бывшие воины...— начал Клинг.
— Да...
— В общем, мы, з... организуем этакую встречу... приведем жен, детей...
— Ну ясно,— кивнул Гуд.
— Так что нам нужно помещение.
— А почему вы не наймете зал Американского легиона?
— Слишком велик.
— О!
— Я решил, что клуб, расположенный в подвале, самое замечательное место.
— Да,— повторил Гуд.— Мы тут все сами сделали.
Он было направился к проигрывателю, чтобы поставить пластинку, но внезапно повернулся. — Слушайте, а на какой день вы рассчитывали?
— На субботу.
— А, хорошо... у нас же танцы по пятницам и воскресеньям.
— Я знаю,— сказал Клинг.
— И сколько вы собираетесь заплатить?
— Это зависит... Вы уверены, что хозяин не будет возражать, если мы приведем жен? И девушек? Не подумайте чего-нибудь плохого... половина действительно женаты.
— Разумеется,— ответил Гуд,— я все прекрасно понимаю. Я так сразу и подумал.
— Но могут прийти и посторонние женщины.
— Это не имеет никакого значения.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Здесь постоянно бывают девушки. Это смешанной клуб.
— Ах так?
— Кроме шуток,— сказал Гуд,— у нас двенадцать девушек записано.
— Местных?—спросил Клинг.
— В основном. Отовсюду, конечно, приходят, но не с другой же стороны города.
— Может, я кого-нибудь знаю?
Гуд прикинул на глаз возраст .Клинг'а «-пожал, плечами.
— Да нет, вряд ли.
— Я когда -то жил в этом квартале;—заявил Клинг.— С девушками, конечно, встречался. А теперь меня, бы не удивило, если бы младшие сестры моих приятельниц ходили сюда как завсегдатаи.
— Это вполне вероятно,— согласился Гуд.
— Может, назовете мне кого-нибудь?
— Азачем, старина? — раздался голос по другую сторону арки.
Клинг резко обернулся. В проеме, застегивая молнию на куртке, появился высокий парень. Ладно скроенный, со спортивной фигурой, он был очень красив и динамичен.
— Наверное, это вас Гуд называл Томми? — спросил Клинг.
— Ну да,—кивнул тот.— А я ваше имя не расслышал.
— Берт Клинг.
— Счастлив познакомиться,— пробормотал Томми, не спуская с него глаз.
— Томми — президент клуба «Темпо»,—пояснил Гуд.— В принципе он не против вашей затеи. Надо только о цене условиться.
— Я занижался другим делом, — сказал Томми,— но разговор ваш слышал. Почему вы интересуетесь девушками?
— Вовсе не интересуюсь,— возразил Клинг,— просто мне стало любопытно.
— Такое любопытство должно иметь причину. Правда, Гуд?
— Конечно,— ответил Гуд. — Ладно, сколько вы можете предложить?
— Скажите, а Дженни Пег часто сюда приходила? — оборвал его Клинг, впиваясь взглядом в непроницаемую физиономию Томми.
Пластинка выпала из рук Гуда и разбилась.
— Какая Дженни Пег? — спросил Томми.
— Девочка, убитая в четверг вечером.
— Впервые слышу— бросил Томми.
— Подумайте хорошенько,— проговорил Клинг.
— Я думаю.— Томми помолчал и добавил; — Вы, наверное, легавый?
— А это так важно?
— У нас приличное заведение,— заметил Томми.— Мы еще никогда не имели неприятностей с полицией и не хотим иметь. И с хозяином, кстати, тоже, хотя он отменная дрянь.
— Никто и не собирается делать вам неприятности,— сказал Клинг.— Я только спросил, часто ли сюда приходила Дженни Пег?
— Никогда,— ответил Томми.— Правда, Гуд?
— Конечно.Томми, ни разу.
— Ну а если я легавый? — не сдавался Клинг,
— У легавых есть значок.
Клинг достал бумажник и вытащил оттуда бляху. Томми кинул на нее быстрый взгляд.
— Полиция не полиция, но клуб здесь порядочный.
— Разве кто-нибудь возражает? Перестаньте играть бицепсами, и говорите по существу. Когда Дженни Пег появлялась в последний раз?
После долгого молчания Томми наконец произнес:
— Тут никто не имеет никакого отношения к ее смерти.
— Так, значит, в клубе она бывала?
— Да.
— Часто?
— Время от времени,
— А точнее?
— Почти на всех вечерах. И еще среди недели. Ей это разрешалось, потому что...
Томми резко остановился.
— Ну, продолжайте вашу фразу.
— Потому что одна из девушек, членов клуба, ее хорошо знала. В противном случае Дженни пускали бы только на публичные вечера. Это все, что я могу сообщить.
— Отлично сказано,— заметил Гуд.
— Она была в последний четверг? — спросил Клинг.
— Нет,— быстро проговорил Томми.
— Вы уверены?
— Конечно. По четвергам ,у нас уборка: Шесть членов клуба, три парня и три девушки, наводят тут порядок, понимаете? Каждую неделю дежурит другая шестерка, в четверг сюда посторонние не допускаются, и Дженни Пег, следовательно, тоже.
— Но вы тут были?
— Да,— ответил Томми.
— А кто еще?
— Интересно, что это вам даст? Я же сказал: Дженни Пег отсутствовала.
— А ее подруга? Та, которая хорошо с ней знакома?
— Вот она приходила.
— Как ее зовут?
Томми помолчал. А когда снова заговорил, его слова не имели никакой связи с вопросом Клинга.
— Знаете, Дженни была странной девушкой. Она никогда ни с кем не танцевала. Настоящий манекен в витрине. Красивая, как картинка, но совершенно бесчувственная. Честно!
— Тогда зачем она сюда бегала?
— Это не ко мне вопрос... К тому же она никогда долго не сидела. Устраивалась в уголке и начинала наблюдать. Парни не мечтали о лучшем, чем хотя бы просто с ней потрепаться, но она всех отваживала.— Он немного подумал и добавил: — Верно, Гуд?
Тот кивнул.
— Абсолютно. Заинтересовать ее не было никакой возможности. Настоящий ночной колпак. Она пресекала любые попытки, и в конце концов не осталось никого, кто бы решился пригласить ее на танец. Дженни больше вообще не тревожили в ее углу.
— Можно было подумать, что она жила на другой планете,— продолжал Томми.— Одно время мне казалось, что она употребляет наркотики: знаете, в газетах постоянно об этом пишут.— Он пожал плечами.— Но нет! Просто у нее был такой характер...— Он с сожалением покачал головой.— И все же лакомый кусочек мы упустили!
— Загадочная девочка,— заметил Гуд.
— А как зовут ее подругу? — повторил Клинг.
Томми и Гуд переглянулись. Это не ускользнуло от Клинга, но он не торопился.
— Когда встречаешь такую красивую женщину, как Дженни, невольно задаешь себе вопросы, понимаете? Начинаешь прикидывать, нет ли у нее каких-нибудь задних мыслей... Вы ее никогда не видели? Честное слово, можно было подумать...
— Как имя ее подруги? — повысил голос Клинг.
— Она немного старше,— глухо проговорил Томми.
— И сколько ей? .
— Двадцать лет.
— Совсем старая, почти как я,— усмехнулся Клинг.
— Да,— подтвердил Гуд...
— А при чем тут возраст?—удивленно молв'ил Клинг,
— Слушайте...— начал Томми.
— Боже мой! Зачем, все эти увертки?
— Она уже хорошо погуляла,— гнул свое Томми.
— И что из того?
— Знаете, нам не нужны никакие истории. У нас порядочный клуб, кроме шуток. А если мы и побаловались немного с Клэр...
— Клэр. Как дальше?
— Клэр...— Томми замолчал.
— Послушайте,— сказал Клинг, стараясь сдерживаться,— довольно ерундить. Девочка семнадцати лет была убита, и я не собираюсь играть в загадки! В последний раз: как зовут подругу? И без глупостей!
— Клэр Таунсенд.— Томми облизал губы.— Но... если ее родные узнают... в общем... что с Клэр тут забавляются... боже мой, какой кошмар! Неужели вам обязательно ее впутывать? Что вам это даст? Черт возьми, ведь имеем мы право развлечься!
— Безусловно,— ответил Клинг.— Но убийство вы, надеюсь, не считаете развлечением? Или это происшествие вас забавляет?
— Нет, но...
— Где она живет?
— Клэр?
— Да.
— В двух шагах отсюда, на Петерсон-стрит. Какой у нее номер дома, Гуд?
— По-моему, 728,— ответил Гуд.
— По-моему, тоже. Но, инспектор... ведь вы не будете вмешивать нас в эту историю?
— Хотите остаться ни при чем? — сухо спросил Клинг.
— Ну... только Гуд и я,— промямлил Томми.'
— Веселый тандем.
— Что?
— Да ничего.— Клинг направился к двери.— Не связывайтесь больше со взрослыми. Так будет лучше для вас.
— Но вы не станете нас вмешивать? — повторил Томми.
— Не знаю, может, еще увидимся,— ответил Клинг и покинул мальчиков, растерянно глядящих ему вслед.