Он отыскал фамилию Таунсенд на. ящиках для писем, нажал на звонок, дождался щелчка механизма, открывающего входную дверь, поднялся на четвертый этаж, нашел сорок седьмую квартиру и позвонил.
Потом подождал и позвонил снова.
Дверь распахнулась неожиданно, и он очень удивился, потому что никаких шагов не слышал. Машинально он перевел глаза на пол: девушка была босая.
— Я провела детство в Огайо, среди индейцев,— заявила она, проследив направление его взгляда.— Кроме того, у нас уже есть респиратор, полотер, электропечь, и энциклопедия. Продукты нам приносят из всех близлежащих магазинов. Я не знаю, что вы продаете, но нам этого наверняка не надо.
— Меня зовут Берт Клинг, я из полиции, серьезно проговорил он.— Можно войти?
— А что я сделала? — испугалась она. — Неужели опять поставила эту проклятую машину возле пожарного насоса?
— Нет.
Тогда охваченная внезапным подозрением, она потребовала:
— Ну-ка, покажите свою бляху!
Клинг подчинился.
— Удостоверение всегда нужно спрашивать,— пояснила девушка.— Даже у служащего газовой конторы. Все должно быть по закону.
— Да, правильно.
— Ладно, уходите. Меня зовут Клэр Таунсенд.
— Я знаю.
— Откуда?
— Меня послали сюда ребята из клуба «Темпо».
Клэр внимательно смотрела на Клинга. Даже босая, она была высокой, до плеча Клингу. Очевидно, на каблуках она приводила в замешательство мужчин среднего роста. У нее были черные волосы, темные глаза под черными ресницами и бровями, прямой нос, широкие скулы, и никаких следов косметики, даже на полных губах. Она была одета в белую блузку и черные брюки, на ногтях сиял ярко-красный лак.
Девушка посмотрела на Клинга долгим взглядом и спросила:
— Зачем же они вас ко мне направили?
— Говорят, вы знали Дженни Пег.
— О!
Она слегка покраснела, но потом тряхнула головой и сказала:
— Входите же.
Клинг двинулся следом за ней. Квартира была обставлена со вкусом, свойственным людям со средним достатком.
— Садитесь — предложила девушка.
— Благодарю.
Он устроился в неглубоком кресле. В нем нелегко было держаться прямо, но ему это удалось. Клэр подошла к низкому столику, открыла сигаретницу и спросила:
— Вы курите?
— Нет, спасибо.
— Кажется, вы назвались. Клингом. Верно?
— Да.
— Вы инспектор полиции?
— Нет, агент.
— А!
Клэр закурила сигарету, загасила спичку просмотрела на Клинга.
— Почему вы стали заниматься Дженни?
— Я, собирался задать, вам точно такой же вопрос.
— Но первой задала его я,— улыбаясь, возразила она.
— Хочу оказать услугу ее сестре: мы с ней .знакомы.
— Очень хорошо.
Клэр кивнула головой, удовлетворившись полученным ответом, потом сделала затяжку и, скрестив на груди руки, произнесла:
— Ну что ж, приступайте. Исполняйте свою обязанность.
— А вы не сядете?
— Я весь день сидела.
— Вы работаете?
— Я студентка,— ответила Клэр.— Учусь на юридическом.
— Почему именно там?
— А почему нет?
— Теперь я задал вопрос первым,— улыбнулся Клинг.
— Хочу помогать людям, которые попадают в неприятные истории.
— Прекрасная жизненная программа,— заметил Клинг,— а зачем вы вступили в члены клуба «Темпо»?
Взгляд Клэр неожиданно стал. подозрительным, будто завеса опустилась на ее глаза. Она отвернула голову и пожала плечами.
— Почему бы нет?
— Такой разговор далеко не уведет: почему, почему нет? — хмыкнул Клинг.
— Тем не менее, это лучше, чем все объяснять, вы не находите?
Теперь она говорила жестким тоном, и его страшно заинтересовала причина такого изменения настроения. Немного подумав, он решил наступать.
— Похоже, ребята из «Темпо» считают себя слишком молодыми для вас, да?
— Вам не кажется, что вы нескромны?
— Кажется,— ответил Клине.
— Мы с вами едва знакомы, а уже перешли к личным вопросам,— ледяным голосом произнесла Клэр.
— Гудзону, безусловно, никак не больше восемнадцати лет...
— Послушайте...
— А Томми? Наверняка совсем недавно девятнадцать исполнилось. У них и мозгов-то еще нет настоящих. Почему вы стали членом этого клуба?
Клэр затушила окурок,
— Я попрошу вас уйти, мистер Клинг,— сказала она.
— Но я только что пришел,— возразил он,
— Тогда подведем итоги, если не возражаете. Насколько мне известно, я совершенно не обязана отвечать на вопросы, касающиеся моем личной жизни, если меня не подозревают в совершении преступления. В особенности это относится к вопросам агента полиции, который даже не находится при исполнении служебных обязанностей, Я очень любила Дженни Пег и очень хотела бы вам помочь. Но коли вы с самого начала выбрали именно такое направление беседы, то я могу напомнить вам, что нахожусь у себя дома и имею полное право потребовать, чтобы вы отсюда убирались.
— Хорошо,— смущенно проговорил Клинг,— Простите меня, мисс Таунсенд.
Наступило тяжелое молчание. Клэр не спускала с Клинга взгляда, он тоже смотрел на нее.
— Это вы меня извините,— наконец произнесла Клэр.— Мне не следовало так взрываться.
— Нет, нет, вы были совершенно правы. Я напрасно...
— Тем не менее я погорячилась...
— Нет, нет..
Клэр, а следом и Клинг, расхохотались. Продолжая смеяться, она села и предложила:
— Хотите что-нибудь выпить, мистер Клинг?
Клинг взглянул на часы.
— Нет, спасибо.
— Слишком рано?
— Дело в том...
— Никогда не бывает рано пить коньяк,— заметила она.
— Я его никогда не пробовал,— признался Клинг.
— Не может быть! — воскликнула она, подняв брови.— О, сэр, вы прозевали одну из самых больших радостей жизни. Все же я плесну вам немного... Да? Нет?
— Одну каплю,— сказал он.
Она подошла к маленькому бару и достала оттуда бутылку.
— Вот коньяк, король алкоголя. Его можно употреблять чистым, в коктейле, в кофе, чае, шоколаде или молоке.
— В молоке? — ошеломленно повторил Клинг.
— Безусловно. Но лучший способ дегустировать коньяк — пить его маленькими глотками... без Добавок.
— У вас вид знатока,— заметил Клинг.
Пелена снова опустилась на глаза Клэр.
— Меня научили им пользоваться,— просто сказала она.
Потом налила жидкость в два стакана и, когда повернулась к Клингу, выглядела уже как обычно.
— Видите, стакан заполнен только наполовину, — объяснила она,— чтобы вы могли наклонять его, не проливая.