– Как это?
– Доверь управление колонией философам, и они её уничтожат.
– Но у них нет оружия.
– Это пока. – Смарт как-то зло рассмеялся. – Они из гуманных соображений сделают страшное оружие массового уничтожения и объяснят всем гуманность его применения. – Он поднял амфору и добавил: – За цивалазацию!
Они чокнулись и сделали ещё по глотку. Смарт уже с трудом фокусировал взгляд. Сбой кодировки (цивалазация) требовал вмешательства Шерпа.
– Ты понимаешь, Дес, понимаешь? – вопрошал Смарт, глядя куда-то в сторону. – Все эти глупцы – идеалисты, дермокроты противные. Эти ливеры – отходы всего… – Смарта даже перекосило от их упоминания. – Свободы хотят. Вот скажи, Дес, как можно дать людям свободу?! Это какие мозги надо иметь? – Он запнулся и немного помолчал. – Нет, это слишком жестоко – делать людей свободными. Пусть, мол, живут сами, как хотят. Это каким безразличным надо быть? Это как прийти в зоопарк, открыть все клетки и объявить зверей свободными! Хищники будут очень довольны и поддержат тебя, – Смарта несло дальше, – ну нет свободы. Нет, и не может быть! Если кто-то и объявит её – значит, он на этом хочет заработать, то есть завладеть всеми этими дураками – например, продавая яд от хищников и противоядие. – Смарт взгрустнул от своих мыслей, но вдруг встрепенулся: – Где у тебя тут ливеры? – И полез к панели. Дес энергично вмешался:
– Успокойтесь, у нас нет ливеров.
– Правда? Счастливые, – почему-то невесело вздохнул он. – Любая власть построена на лжи…
– Допустим, что не любая, – не выдержал Дес.
– Согласен, извини. Ты… – Смарт замер с открытым ртом. «Четвёртая стадия токсикоза», – определил Дес. И тут мудро вмешалась Ция:
– Вам обязательно надо слетать на Венеру, там сейчас бархатный сезон – лучшее время для путешествия.
«Браво, Ция!» – подумал Дес, в очередной раз восхитившись своей немногословной женой, которая принципиально не пьянела, придерживаясь старомодного принципа: кто-то один в семье должен быть трезвым. Надо действительно срочно эвакуировать Смарта с планеты.
Тем временем Ция вполне искренне стала хвалить Венеру, о которой мечтала, но где никогда ещё не бывала.
– Венера – это рай. Там сейчас тепло, около 400 градусов, не то что тут. И главное; никакой воды и этого ужасного, агрессивного кислорода. Да-да, вы не представляете, сколько песен написано про ласкающий поток электрического ветра Венеры, приятно щекочущий снег тяжёлых металлов, омолаживающие дожди серной кислоты, целебный сероводород. А молнии! О, не чета местным. – Казалось, Ция и сама возбудилась от своего воображения. – Они пробивают насквозь, прогревают каждый кластер; настоящая романтика. И там сейчас как раз гастроли цикан – это бродячие артисты, такие милые поющие и пляшущие роботы.
– Бродячие?! – похоже, Смарт уже плохо понимал всё.
– Да-да, бродячие. С помощью токсинов они бродят у себя внутри и получаются настоящие, очень качественные артисты. – И Ция решила сделать контрольный выстрел, произнеся заговорщицки: – Там можно не просто пить аммиак, а даже купаться в нём. Да-да.
– На Венеру, к циканам! – протрубил Смарт ко всеобщей радости.
Глава 8. Ева
Всё великое рождается неправильно.
Дес выключил запись и долго сидел в тишине. Никто не смел даже шелохнуться.
– Арх! – произнёс он.
Как бы ожидая этого, мгновенно материализовался Арх.
– Досье Штопора мне.
Арх перенёс досье на панель.
Штопор.
Модель «Плут-502Б». Заквашен на Плутоне. Ограниченное некоммерческое использование.
На титульной странице досье негде было ставить штамп социального статуса. Начиналось от: мёртв при рождении (был переквашен на месяц), морг, ожил, отходы, махинации в отходах, ссылка в первое кольцо Сатурна, вирус ЭЦИП (ЭгоЦентричный ИнтроПаразит), перевод в инфекционный изолятор второго кольца Сатурна, вошёл в ГОП (Гнойно-Оппозиционное Подполье) и был пойман на махинациях с лекарствами, перевод на поселение в трудовую колонию четвёртого кольца Сатурна, организация гоп-стоп-рэп-банды под руководством крутого продюсера в законе Файла. Создание хита «Много-много-много половин, а я такой божественный один…»
Слава затмила разум у него, и, налакавшись ацетона, он брякнул, что ва-аще популярнее Бога! И тут же за богохульство был сослан в адское седьмое кольцо строгого режима как особо опасный тип, под личный контроль начальницы, мадам Обу – весьма уважаемой на зоне, как за убедительные размеры, так и за удар. Но более всего – за пронзительный взгляд. Обу авторитеты на зоне наградили почётным титулом «мать», что выше короля.