– Ты бы скромнее был. Брёвна не кури, ошейник сними.
– Не понял?
Михаил Иванович показал на галстук.
– Неправильно поймут. Тут такая лямка означает согласие на доминирование.
– Кто не поймёт?
– Да хоть вот эти, – показал Михаил Иванович на девиц в сарафанах. – Фанатки писателей. Косят под деревенских. Их в Зону Муза не пускает. Не признаёт веры ентих неофитов.
Ян вспомнил слова коуча про аристократичность и ужас гениальности, снял галстук и простецки приветствовал девиц: «Чао!»
– Ну даёшь! – крякнул Михаил Иванович. – С ними надо жёстче. Такие дамы душевную мягкость воспринимают как слабоумие, – и весело крикнул:
– Биксы, фраер пишущий с ошейником нужен?
Девицы моментально преобразились, сбросили томность и начали быстро приближаться.
– Ловите его! – подзадорил их Михаил Иванович и по-доброму посоветовал:
– Беги.
– Куда?
– Через рай в ад.
Девицы, подобрав подол, ринулись к ним. И Ян, совсем не как джентльмен, включил пятую. Остановился он только у администрации.
***
Обычное здание, как и все, с обвалившейся местами штукатуркой. Рядом небольшой сквер с покосившимся остатком забора, полуразрушенный фонтан и исключительно внимательные кошки. Они были везде, и все смотрели на Яна.
Около входной двери в администрацию висела афиша творческого вечера поэтессы Анны Лохматовой. Рука Анны слегка касалась огромной шляпы. На крыльце курил «Беломор» Михаил Иванович, рядом сидел камуфляжный кот.
– Ить… тить… вашу… как… так? – не пойми что произнёс Ян, тяжело дыша. Обогнать его было невозможно.
– Телепорт, – игриво подмигнул Михаил Иванович.
– А… сильно!
– Шучу. Я МИ-69 – последний неудачный клон легендарного Михаила Ивановича. 66-й на шлагбауме. Остальные, похоже, отдыхают.
– Много работали?
– Нет. Много отдыхали. Как вам наша Зона?
– Да я ещё не успел осмотреться, – Ян показал в сторону шлагбаума. – Зачем столько МИ?
– Не получается у Цифры клонировать настоящего МИ – колориту не хватает. Я вот вообще материться не умею. Даже стыдно как-то.
Пока Ян размышлял над сказанным, его под руку подхватила дама в шляпе и облаке странных ароматов – смеси мадеры и столетнего божоле, очень похожая на ту, что на плакате.
– Хотите на лекцию? «Трудна дорога от правды к истине».
– Мне бы в ад…
– Успеете, – прижав палец к его губам, прошептала дама. – Поверьте мне, мы все там будем. Но сначала истина, а потом туда. Пойдёмте со мной. Вас научат художественно врать.
– Но…
– Зачем «но»? Зовите меня просто – Алла Аллегория.
– Точно Алла? – дама была пьяна и очень похожа на Анну Лохматову на афише.
– Вам не нравится «Алла»? Для вас я согласна стать хоть Маней Метафора. Тут все говорят метафорами. Ну не правду же говорить! – с фальшивым пафосом воскликнула она, взмахнув рукой, и опасно качнулась.
Ян с трудом успел поймать её за талию.
– Мерси, – чуть покраснев, прошептала Алла, – проказник. А вы не так просты, как выглядите. По глазам вижу, что знаете или даже чувствуете, как благородно моё «бескорыстное враньё – это не ложь, это поэзия…*»
– Мне бы зарегистрироваться, – аккуратно отстранившись от дамы, ответил Ян, и как можно внятнее произнёс непонятное ему: – Начписец я.
Лекция его не интересовала. Всю жизнь он врал. Этому учили лучшие спецы ЦРУ.
– Пошли, – услышал Ян приказ. Сзади на плечо легла рука МИ.
Ян шёл за МИ по длинному коридору в какой-то траурной тишине. На стенах висели списки кружков, мероприятий, какие-то диаграммы и плакат с цитатой Довлатова:
«И, может быть, последней умирает в человеке – низость. Способность реагировать на крашеных блондинок и тяготение к перу…» Особенная сила этой цитаты заключалась в том, что написано это было на фоне невообразимой по красоте блондинки с мраморными плечами.
Ян удовлетворённо отметил – он ещё жив, раз пялится на блондинку.
– Вам сюда, – показал МИ на полуоткрытую дверь с надписью: «Ада Георгиевна».
Ян не только побледнел, но и вспотел. Архив не к месту начал цитировать разное: «Оставь надежду, всяк сюда входящий!..»
Он сделал один шаг, и раздалось громоподобное: – Лежать! – стёкла в окнах зазвенели.
Суперагент по-военному молниеносно выполнил команду – прижался к полу, закрыв голову кистями.
– Сидеть! И опять – лежать! – Ян успел только дёрнуться телом.
МИ бесстрашно ринулся в открытые врата ада – комнату, и жалобно заголосил:
– Ада Георгиевна, к вам посетитель.
Ада не просто вышла – появилась. С собачкой на руках. Она мило улыбнулась и нежным голосом произнесла: