«Она меня раскусила», – с удовольствием отметил Ян. На курсах подонков его считали образцом. А англичане из МИ-6 ввели его в свой зал Славы.
Вика показала на анкету:
– Я исправила ошибки и стилизацию. Вы же с Чукотки. Не надо стесняться этого. И вот это – «браун». Если уж и хотите по-английски, то вы – «грэй».
Ян непроизвольно проверил браунинг в кобуре под мышкой.
– Да не хватайтесь за сердце. Многие после встречи с Адой седеют. Проверять анкету будете?
– Нет.
– Распишитесь, гражданин! – тоном пристава приказала Вика.
Ян понимающе улыбнулся и элегантно поставил подпись своей ручкой.
– Паркер? – небрежно поинтересовалась Вика.
– Да, – чуя неладное, пробормотал Ян.
– Ты мне всё больше нравишься. Принимаешь моё предложение про подонка?
– С удовольствием! – Ян расслабился и включил второй уровень обольщения – расплылся в широченной улыбке.
– Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится? – томно вздохнула она.
– Что?
– Твой зуб!
И в глазах Яна потемнело.
Сначала появились облака и далёкое солнце, постепенно вокруг него образовался абажур. Жутко болела челюсть. На запястьях – наручники.
– Где я, зачем здесь нахожусь? – пробормотал он. Поиск в архиве молчал – бриллиантового зуба не было. Осталось последнее… и Ян воспользовался своим даром – потерял рассудок, выдавив сквозь смех: – Мир сошёл с ума, и я тоже. Какое счастье!
– Ян, заканчивай концерт, – солнце заслонило лицо Вики. – Помнишь Бонго и Джамбу? Что ты сделал с ней, извращенец?
– Помню, – ответил он. – Но она же негритянка! Как…
– Пластика, Ян, пластика. Муза, можешь зайти, – громко крикнула Вика, изымая браунинг у Яна. – Он подписал согласие о сотрудничестве с нами.
Вместо Вики появилась Ада.
– Привет, Ян! Ты так и не узнал меня? Я – Джеймс, Джеймс Бонд, который тоже пропал в этой Зоне.
– Джеймс?! Как ты мог? Ты же секс-символ, аристократ!
– Прикинь, мне тут нравится быть блондинкой. Ты даже не понимаешь, какая это скука – быть аристократом! Поверь, на Зоне все в душе Бонды и аристократы, только Муза одна. Я тут – супер секс символ. Чёрт! Вика, тварь! Ты уже успела изъять у него зуб?
Вика, не обращая внимание на Аду, рассматривала камень, задумчиво переключая предохранитель браунинга.
– А где Муза? – спросил Ян в надежде найти защиту у местной высшей силы.
– В Аде! – со смехом ответила Вика, показав на Аду.
И только сейчас Ян обратил внимание на выдающуюся властно нижнюю губу «а-ля дуче» у Ады. И сознание его опять померкло.
***
– Остаёшься с нами? – издалека шептал ему голос Виктории. – Мы научим тебя пить Агдам и любить по-довлатински.
– Уже через неделю ты будешь писать стихи и, если захочешь, научишься петь фальцетом, – пообещал ласковый голос Лохматовой. – Я научу тебя танцевать. Можешь звать меня Наташей, – добавила она, поглаживая его голову кончиками пальцев.
– Вальс? – глупо улыбаясь, спросил Ян.
– И вальс, и па-де-де.
«Неужели это и есть тот тупик, которым меня пугали в ЦРУ?» – млея от пальцев Лохматовой, размышлял Ян и, глупо хихикнув, согласился. До этого он был только герой и поэтому всегда одинок. Вспомнив МИ, подумал, что неплохо было бы увидеть шестьдесят девятого клона себя. На его родине подобное невозможно.
Далее его торжественно произвели в начписцы, и он со всеми на брудершафт познавал секрет Агдама. После первых глотков с волнующим переплетением рук, мир стал лучше и понятнее, и Ян, весело икнув, отправил донесение в ЦРУ: «Мне кажется, я прозрел. И вина тому – “Агдам”». Предвкушая панику в Пентагоне, искренне улыбнулся коту, наблюдавшему за ним, и добавил: «Здесь найдены совершенные жизненные пропорции: соотношение добра и зла, горя и радости».
После второй бутылки он отправил последнее донесение: «Теперь я вижу лучше будущее, чем настоящее. Тупик – не конец пути, а указатель поворота». Потом вместе со всеми под Кипелова орал: «Я свободен!» Демонстративно выдернул чип связи из уха и раздавил ногой. Ближе к полуночи познакомился со всеми котами и со словами: «Я должен спасти мир!» – сладко уснул на крыльце администрации.
– Как я уважаю в людях развитое чувство долга! – произнесла Ада с некоторой досадой. – Снимайте наблюдение, покормите котов, всем МИ выходной. И… уберите дурацкий плакат у шлагбаума.
***
– Есть новости от Яна? – Джо нервничал.
– Это последняя, сэр. – Луи дрожащей рукой передал листок. – Больше на связь не выходил.
Джо непривычно долго читал донесение и как-то весело посмотрел на Луи: