Он провел рукой вокруг, давая понять, что не возражает. Я начал фотографировать, как общий вид библиотеки, так и ее отдельные элементы. Покончив с фотосессией, я убрал фотоаппарат и снова сел за стол.
— Вы еще не видели наш город?
— Не успел, вчера рано лег спать. Единственное, — познакомился с одним журналистом-англичанином.
— Как его зовут?
— Марк, он из газеты «Санди».
Омар чуть наморщил лоб: — Не знаю, не довелось встречаться… Я помню, у вас было желание открыть у нас магазин.
— Не желание, а возможность попробовать.
— Возможности надо использовать. Вы пройдитесь по городу, посмотрите, подумайте, а там посмотрим, что возможно.
— Спасибо, но как мне кажется, у вас в отношении меня есть иной интерес.
Он чуть прищурил глаза: — Я уже понял, что вы проницательный человек. С вами приятно иметь дело. Можно говорить открыто?
— Предпочтительно. Все равно, что не захотите сказать — не скажете. Я вас слушаю.
— Тогда небольшая экскурсия в прошлое. Вы знаете, что у нас маленькая страна и с трех сторон омывается водами Персидского залива. Границы с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами фактически нет. Это ни хорошо, ни плохо. Почти вся территория у нас каменистая и пустынная. Раньше занимались в основном добычей жемчуга, ловлей рыбы, разводили скот, но нам повезло. С тех пор, как у нас нашли нефть, а потом и газ, жизнь из кочевой, и скажем прямо нищенской, стала улучшаться. Эмир построил правильную политику, доходы от экспорта нефти вкладываются в развитие других отраслей, в том числе за границей. Уровень жизни жителей, я имею ввиду коренных жителей Катара, растет. Так вот. Будучи обделенными климатом и малым наличием растительности, взамен мы получили природные ресурсы в очень больших количествах, которые и позволяют нам становиться богаче. Деньги не должны просто лежать, они, как известно, должны работать. В последнее время мы начали задумываться и о телевидении и о радио. Надо рассказывать и о себе и о событиях в мире. Компании, которые здесь работают, в основном западные или ближайших государств. Они высказывают свое мнение, а нам хочется высказать свое.
— А причем здесь я?
— Я помню выше высказывание относительно того, что правду говорить сложно, и что вы не хотели бы принуждать ко лжи сотрудников, если бы владели средствами массовой информации.
— Я был не прав?
— Правы. К тому же мы хотели бы в дальнейшем обсудить с вами сотрудничество с области искусства. Но это чуть позже. А о главное — не хотите подумать над предложением, создать телекомпанию у нас.
— Это ваше предложение или желание эмира?
Он чуть поморщился: — Эмиру еще не предлагали, но есть лица, которым это интересно и создание компании, возможно, я бы сказал очень реально, но чуть позже. Пока мы ведем переговоры.
— Вы понимаете, что предлагаете? Во-первых, я далек от этой области и плохо знаю тонкости данного бизнеса, а точнее совсем не знаю. Во-вторых, у меня будет свое мнение, и оно может разойтись с вашим, и в третьих, у меня нет столько денег.
— Вопрос денег решаем. Об этом не беспокойтесь. Что касается отсутствия опыта, то мне кажется это и не плохо. У вас свежий взгляд на мир. Вы не зациклены на рамках. Конечно, ограничения неизбежны. Не принято говорить об эмире. У нас в отличие от европейцев другой менталитет. Это у вас можно писать о правительстве все что угодно. У нас нет. Но есть другие темы. Вы же не журналистом работаете, а организатором.
— Но любой канал — рупор власти. Вы захотите высказывать свое мнение?
— Конечно, но это можно подавать параллельно с другим мнением.
— Не ожидал такого предложения.
— Я понимаю, что оно звучит неожиданно.
— Более чем.
— Вы надолго приехали?
— Виза на месяц, — я не хотел посвящать его, что собираюсь пробыть меньше.
— Тогда у вас достаточно времени, чтобы обдумать предложение.
— Я не уверен, что соглашусь, каждый должен заниматься тем делом, которое он знает.
— Для того, чтобы человек понял, он должен пройти путь. Не занимаясь делом, не накопишь опыт. Всегда приходиться что-то делать вновь. Человеку не всегда хочется делать то, что он должен делать, но если ему убедительно доказать, почему, то он это сделает. Оглядываясь в прошлое, — тихо произнес Омар, — я не всегда горжусь тем, что делал, а сейчас порой хочется провести анализ всего произошедшего со мной. Мы не знаем, что ждет впереди, но надеемся, что лучшее точно впереди, но оно так и не наступает.
— Возможно, вы правы. А если я соглашусь, что тогда? Как потом?