Инга направилась к выходу. Она принадлежала к тем женщинам, которые спокойно относятся к вниманию мужчин, вернее привычно. Идя к выходу, она точно знала, что я иду следом и не оборачивалась. Выйдя из отеля и сев в машину, мы плавно отъехали.
— Изменился стиль вождения? — спросил я, памятуя, как мы отъезжали от дома Омара.
— Изменилось время и обстановка. Я сейчас не на работе.
— Это радует. А может быть, надо было пройтись пешком?
— Ну, уж нет, — я видел, повернув к ней голову, как ее брови чуть изогнулись. — Здесь кругом пустыня и песчаная пыль быстро покроет обувь, да и не приято здесь ходить пешком.
— Так у нас автомобильная экскурсия, — вырвалось у меня.
— В том числе. А вы что против автомобилей? Любите пешком?
— Все зависит где, когда и с кем.
— Банальный ответ.
— А вы думаете легко быть оригинальным?
— Оригинальность штучный товар.
Мы ехали в южную часть города в сторону аэропорта и вскоре выехали на набережную Корниш. Солнце уже почти село, темнеет здесь рано. Его последние лучи касались волн залива. Жара спадала и в вместе с ее уходом на улицах появились гуляющие.
— А что так мало туристов? — поинтересовался я.
— Границы открыты для туризма совсем недавно. Сами видите город еще строиться. В этом городе вместе с пригородом живет восемьдесят процентов населения страны. Так что город — страна.
— Это как в Сант — Мишеле. Город — крепость. Там только пешком по единственной улочке. Будете во Франции, рекомендую.
— Учту.
Она остановила машину: — Приехали, дальше, как и хотели пешком. Эта набережная, как подкова, огибает залив и тянется на восемь километров.
— Что все их и пойдем?
— Я нет, надеюсь, вы тоже.
Мы шли по набережной ставшей излюбленным местом немногочисленных туристов. Облака кальяна обволакивали нас на всем протяжении прогулки. Инга подошла к трехэтажному зданию.
— Это кафе «Тажин», здесь можно выпить верблюжьего молока. Пили?
— Нет, — солгал я. Мне даже надоело всех обманывать, словно я впервые в арабской стране. Хотя вся моя жизнь основана если не на обмане, так на сокрытии информации о себе.
— Тогда зайдем.
— Согласен, надо пробовать все. Во Франции устриц и лягушек.
— Ну, уж нет! — воскликнула Инга. — Это вы оставьте себе.
— И напрасно, будете иметь свое мнение.
— Я его уже имею, и не хочу этого блюда.
Мы поднялись на второй этаж, выпили молока, и она предложила подняться выше, пояснив: — Своей яркой традиционной кухни, как таковой, в Катаре нет. На третьем этаже неплохая марокканская кухня.
Заказав мясо, зелень и мятный чай, по рекомендации Инги, я обратил внимание на море. Солнце уже зашло, и линия горизонта утонула в темноте, и где-то там сливались море и небо.
— Жаль, что солнце зашло, красиво, когда линия горизонта на закате тихо тает, — поделился я.
— Любите природу?
— Она успокаивает. Не часто есть возможность отдохнуть и потому радуюсь каждой такой возможности.
— Видимо у вас напряженная жизнь, — и помолчав, спросила. — Что вас привело сюда?
Я повернулся к ней и, посмотрев в ее глаза, которые за счет слабого освещения стали еще темнее тихо ответил:
— Безумие, — а видя ее изумленный взгляд, пояснил. — А что еще может привести сюда. Здесь я осматриваюсь на предмет бизнеса и понимаю в глубине, что этого не надо делать здесь. Ищу, наверное, приключения вдали от дома.
— Не наигрались в детстве в войну или прочие игры мальчишек. Не можете расстаться с мечтой о приключениях, — улыбаясь, сказала она.
— Возможно.
— Тогда вам надо было заняться другим делом.
— Каким, например?
— Стать капитаном дальнего плавания или разведчиком.
— Интересно. Про капитана все ясно, а что на разведчиков где-то учат, и туда можно было поступить? Вы думаете, у меня получилось бы? И что здесь надо разведчику в этой маленькой стране, где вся страна-город.
— В каждой стране есть свои секреты.
— Ну, да! А здесь узнать, есть ли нефть!
— Кроме экономики есть и политика, которая опирается на деньги, а деньги здесь есть, значит, прорежется и политика.
— Разумно, — мне пока было не понятно, с чего такая тема разговора, но было интересно.
— А уж что касается разведки, то думаю, их не узнаешь просто так, они люди без особых примет, — продолжила она.
— Тогда я точно не подойду. Меня всегда запоминают.
— Да, вы обращаете на себя внимание.
— Чем же это?