— Выражайтесь яснее пожалуйста.
— Короче не всегда яснее, я просто придерживаюсь фактов.
— Вы о чем?
— Об аргументации.
Он ждал, что я преподнесу ему документы, что дал мне Марк. Нет, Омар, — думал я про себя, — документы я даже не взял с собой. Их ты уже получил от Марка. Сейчас ты ждешь, что я их выложу, и ты возмутишься. Но, увы, мой собеседник, я не дам тебе такого шанса. Мне хватит того, что и так меня во всем подозреваешь. Ты знаешь, что они у меня есть и вдруг они тебе не предъявляются. Это тебя напрягает. Слишком много для тебя непонятных вещей. Пусть будет еще одна, а вы думайте с Марком, почему.
— Вы смотрю, не очень расстроены, моим отказом?
— Скажем так, несколько огорчен, но не думаете же вы, что мы будем рассматривать только один вариант — вас.
— Даже мысли не было и знаете, иногда чтобы добиться цели, надо умышленно ставить на непроходной вариант, чтобы сработал тот, который нужен, и считался якобы запасным.
Омар внимательно смотрел на меня и как то странно, дружелюбно улыбнулся.
— А знаете, даже немного жаль, что мы не договорились. У вас есть то, чего порой не хватает другим: умеете думать на будущее и умеете высказывать свои мысли, при том, так, что на них и обижаться трудно. Уметете аргументировать.
— Спасибо за комплимент.
— Это просто факт.
— И я тоже соглашусь с вами. У меня нет желания вести здесь бизнес. Строить бизнес в атмосфере если не доверия, это, по меньшей мере, в атмосфере подозрительности — значит провалить его. Я бизнесмен, а значит должен держать удар. Я не строил радужных планов в отношении вашей страны. Используя военную терминологию — я приезжал на разведку.
— Я так и понял. С этим и уедете?
— Да, с чувством выполненной задачи. Я определился, а то, что не получилось, я не огорчен.
Какое может быть огорчение, если основную задачу я выполнил, мелькнула мысль.
— Мне легче если вы так думаете.
— Думаете, я вам поверю? Вы забудете все, как я только выйду за дверь.
— События постараюсь, вас вряд ли.
— Но не зависимо от произошедшего, вы сами сказали, что хотели бы сгладить остроту отношений, и у меня есть еще одна просьба, более простая. Один журналист, англичанин, просит вас дать ему интервью. Вы это можете?
— Какой журналист? И что он хочет конкретно?
— Я упоминал о нем в прошлый раз. Он здесь работает.
Я достал из сумки листки Марка: — Вот здесь его вопросы и телефон. Посмотрите. Здесь не надо ни какого влиять.
Омар взял вопросы и пробежался по ним: — Это возможно. Теперь все?
— Теперь да. Будете в Париже, заходите, здесь мы уже вряд ли увидимся.
— Я тоже так думаю.
Я встал и направился к выходу, а дойдя до двери, обернулся: — И все-таки, так ли я неправ в своих выводах. Нужна ли вам такая спешка? Стоит ли открывать ящик Пандоры. Все итоге к вам и вернется, они потом будут больше всего вас и ненавидеть, — и вышел, закрыв за собой дверь.
Доехав до отеля, я решил не откладывать встречу с Марком, пока Омар не передал ему наш разговор. У администратора я поинтересовался, где Марк, и он указал мне на ресторан. В зале я его нашел быстро: он пил кофе, просматривая журналы.
— Добрый день, приветствовал я его, подходя к столику, — что как обычно в творческом поиске? Ждете, когда придет информация?
— Вы правы, — улыбнулся он, откладывая журнал, — жду вас с новостями.
— С какими? — спросил я, присаживаясь и делая заказ официанту принести кофе.
— А как же! Мне интересен итог вашей встречи.
— А вы откуда знаете, что она была?
— Догадался, — вздохнув, ответил он, — интуиция журналиста.
— Вы считаете, что моя встреча достойна обсуждения и публикации?
— О чем вы! Меня интересует другой вопрос.
— Понятно. Не буду вас держать в напряжении. Вопросы ваши передал, приняты они благосклонно, убежден, вам позвонят. Принятую на себя миссию выполнил, но это единственное положительный итог нашей встречи, хотя и остальные я не считаю отрицательными.
— Вы имеете ввиду вопрос бизнеса?
— Не только. Вопрос по моему бизнесу закрыт… Мы не договорились.
— Почему?
— Он не высказал желания помогать, а я не настаивал.
— Но у вас же, были сильные аргументы на руках.
— На руках у меня ничего не было, я не говорил ему ничего о документах, полученных от вас.
— Совсем не понятно.
— Я передумал, мне здесь не нравиться — слишком жарко.
— В каком смысле?
— В обоих. Я не хочу работать в условиях недоверия друг к другу. Я не получу свободы действий, а рисковать не хочу.
— Жаль. Я надеялся, что вы здесь закрепитесь, и у меня будет приятный собеседник. Что вы собираетесь делать с информацией?