—Начнём с «мамбы», если там нет разделимся.
—Ок
Бросил взгляд на часы.
У нас есть восемь часом, чтобы найти Ветра и вывести из него весь алкоголь, который он вливал в себя не один день. Задачка не простая.
Радовало одно. Смогу переключиться.
Я так думал, пока не сел за руль.
Радио бесило сначала дебильно-веселыми песенками, потом идиотскими шутками, затем депрессивной музыкой. В конце концом я перестаю над собой издеваться и выключил приёмник.
В тишине в голову снова полезли мысли о красотке.
Вот зачем мне понадобилось ее целовать? Я хотел этого? Естественно. Понимал, что в тот момент— это самая хреновая идея? Да. Но не сдержался.
От стресса с неё слетела маска отстранённости и надменности, показалась настоящая Ева. Хрупкая девушка, которую хочется защитить.
Радовало, что не оттолкала, не залепила пощечину, не обозвала похотливым козлом. С другой стороны, считать реакцию адекватной бы не брался.
После нападения красотка выглядела, будто ее не изнасиловать пытались, а в автобусе на ногу наступили. Слегка злилась, но не больше. Само по себе на беспокойные мысли наталкивает. Видя, что она в норме, сам начал успокаиваться. Ушёл на кухню. А какую картину застал по возвращении? Истерика.
Не врезала и не запретила приближаться к себе? Не радуйся. Вот придет она завтра в себя, и искать Воробьеву с Ветровым твои косточки по всему пригороду. Даже сомнений нет. Как и в том, что подруги помогут ей.
Глава 16
Ева
Права была Дашка, когда решила, что вином мы не обойдёмся
—Охренеть,—только и смогла сказать Дашка.
Оля бледнела молча.
Ведь что ещё можно сказать. Если тебя сначала чуть не изнасиловали, а потом сорвало крышу от поцелуя с парнем, которого ненавидишь.
—Вызывайте экзорцистов,—решила Васнецова после минутного молчания,—у нас тут явно шляется потусторонняя муть, влияющая на мозги. Сначала в Олю дьявол вселяется, потом у самой рассудительной мозг берет выходной. Мне страшно.
—Ладно, ты любому приведению шею свернёшь,—от алкоголя у Оли развязывался язык и проползала привычная зажатость.
—То есть за себя свернёшь,—прищурилась,—а нам пусть мозги промывает.
—Будто у тебя осталось, что промывать,—заявила Дашка,—вдруг оно мне тоже короткое замыкание устроит. Надену каблуки, штукатуриться начну. Брр. Жуть.
—Эй! Между прочим минуту назад сказала, что мое интеллектуальное превосходство признаешь?—засмеялась.
—С сегодняшнего дня нет.
—Ну правда, Ева, чего тебя потянуло докапываться до гопников.
—Так я думала, это Дашкины.
—Неее. У моих бы от ее заявлений мозг задымился. А мне бы потом пришлось объясняться с тренером. Как так получилось, что я его бойцов сломала.
—Расслабься, Даш,—Макарова тянулась за третьим по счету стаканом—бокалов у нас не было,—Отправь к нему на растерзание Еву.
—Ну уж нет,—замахала руками подруга,—тренера я ей точно не отдам!
Мы смялись так, что заболели животы.
Бутылка планомерно пустела.
Потом снова оказалась снова полной.
Но я предпочла не зацикливаться на этом. Какая разница откуда. Если это чудо, то только таким в своей жизни я и находила место.
Так и заявила подругам.
—Ева, скажи, как ты пришла к этому?—внезапно спросила Оля.
Я говорила об этом в общих словах, и мне казалось, подруги понимают. Сейчас хотелось не столько ответить на вопрос, сколько высказаться до конца.
—С раннего детства, когда кто-то говорил о любви, я кривилась. Убеждала всех вокруг, что это глупости. Когда все одноклассницы обсуждали любовную историю персонажей сериала, отходила в стороны. Смотрела и читала детективы, приключения, фэнтези. Все что угодно лишь бы не книги о любви. И старалась не замечать с какой настойчивостью ищу в каждой книге хотя бы строчку о чувствах, в каждом фильме хоть намёк на любовную линию. Почему-то считала позорным признаваться в этой слабости.
Я грустны усмехнулась. Никому раньше не рассказывала о том, насколько жирными были мои тараканы.
—Ни один нормальный человек не поймёт почему я боялась довольно странной вещи. Что они могут в меня влюбиться. Моя самооценка это тоже—что-то из параллельной вселенной. Почему я только думала, что они все должны в меня влюбляться? Это я осознала только в старших классах. Я боялась неловкости, которая может возникнуть, боялась, что обижу, не сумев ответить на чувства, и, главное, боялась разочароваться сама. Ведь все это не будет история, подсмотренной в фильме. Правильно говорят, что каждый человек центр мира в своём понимании. Вот и я так думала. Пусть кому-то не везёт в любви, кто-то соглашается на меньшее, кому-то разбивают сердце. Но не мне. Я же главная героиня. Та у которой будет долго и счастливо.