Пение птиц.
Визг колес автомобилей.
Сзади здания находилось еще одно строение, пустующее, на пару этажей выше. Соединялись они переходом. Серо-коричневые стены. Рядом хозяйственная пристройка и небольшая теплица, внутри которой что-то цвело.
Плакаты на стенах здания изображали серп и молот – символ Советского союза.
Я подошла к высоким ступеням и поднялась к крепким дверям.
Металлическая табличка у самого входа.
ШКОЛА № 1 ГОРОДА ПРИПЯТЬ.
Двери оказались заперты.
Мрак заструился по руке, обхватив тело своими всполохами. Коснувшись ладонью твердой поверхности, Дар перенес меня в школу.
Тени, коснувшись моего лица, съежились и растворились.
По моим представлениям, в подобных учреждениях обычно оставляют охранника, что за время каникул должен присматривать за помещением. В этой школе охранника я не заметила. Раздевалка стояла пустая. В просторном фойе никого не оказалось, кроме холодных лавочек и сложенных друг на друга стульев.
Недалеко от фойе находилась небольшая комнатка. Там, на стене, висела доска с ключами. На пыльном столе лежал еще один. Рука невольно потянулась, чтобы взять его. Клептомания, мучившая меня с каждой минутой все больше, не оставила мне выбора. Схватив связку, я засунула ее в карман кожаной куртки. Сделала вид, что ничего не произошло, и продолжила путь.
Опустевший коридор хранил молчание. Окна были плотно закрыты. Занавески замерли в царившей тишине. Советские идеологические и агитационные лозунги и плакаты сбивали с толку. Пустые слова на ярком фоне. Закрытые кабинеты. Длинная лавочка вдоль коридора. На ней небольшой стопкой лежали учебники – букварь для первоклассников, скомканные листы бумаги, учебник по литературе и физика за десятый класс. Книги оказались не подписанными. В букваре не оказалось двух листов – их кто-то намеренно вырвал.
Яркий солнечный вечер сменился полумрачными сумерками.
Блуждание по пустым коридорам ничего не принесло. Повсюду сложенные на полках книги, мягкие игрушки и куклы, конструктор, составленные на партах стулья.
Чистота и тишина.
Еще не все так плохо у города. Сейчас Припять благоухает и цветет. Но там, по ту сторону, город плачет и медленно умирает. Осталось всего ничего, чтобы он окончательно исчез.
Но лично мне здесь делать нечего, это не моя проблема. Я оказалась здесь случайно, по собственной глупости. Ненависть загнала меня в ловушку, выхода из которой не оказалось.
Может, оно и к лучшему?..
Я могу остаться здесь.
Хотя в моих спонтанных решениях полностью отсутствовала логика, идти мне было некуда, ни семьи, ни родных, ни друзей.
Я покинула школу.
На улице уже царила приятная летняя темень.
Фонари, окружавшие здание, горели ярким светом. Тени зашевелились. Мрак жадно поедал их.
Внутренний двор опустел.
Я побрела вдоль улиц, наслаждаясь неоновым светом.
Редкие машины проезжали по тихим улочкам.
Вечер сменился беззвездной теплой ночью. Гул улиц и шум машин прекратились. Не найдя подходящего места для ночлега, пришлось остановиться у берега огромного пруда. Дамба посередине разделяла его на две части. Вдалеке светилась атомная станция. Одинокая труба на ее крыше тонула во мраке. Я смотрела в сторону горизонта, стараясь привести мысли в порядок.
Легкие волны успокаивали.
Некоторое время я любовалась красотой этого места, а потом сняла куртку, бросила ее на сухую от жары траву и, усевшись, принялась раздеваться. Вокруг никого не было. Жар ночи приятно коснулся кожи. Комариный писк усилился.
Недолго думая, я нырнула в теплую воду. Поплыла по-собачьи, касаясь руками дна. Доплыла до дамбы. Взобралась на нее и уселась на траву, наслаждаясь тишиной и спокойствием.
Умиротворение усыпляло.
Накупавшись вдоволь, я перебралась на берег. С брюк стекала вода. Сняв мокрые ботинки, голыми стопами коснулась земли. Волосы влажными прядями заслоняли глаза. Легкая прохлада на коже.
Одиночество начало приносить удовольствие.
Интересно, что теперь будет с Геббельсом и его многочисленной армией? Что он сделает, если я не вернусь?
И другие мрачные вопросы, что терзали душу.
Я умылась и улеглась ближе к воде.
Утром необходимо придумать план действий.