– Покажи мне этот энергоблок.
Владимир уронил вилку на пол:
– Ты свихнулась?! Там радиация!
Она устало посмотрела на него:
– Чтобы узнать ситуацию поближе, нужно взглянуть на все своими глазами. Ты же понимаешь, что слов мало, нужны доказательства, – фыркнула девушка, заметив недоверчивый взгляд собеседника.
– Ты действительно не в себе… - пробормотал Вова, но спорить не стал. Встал из-за стола и, махнув рукой ближайшему работнику, повел Настю из столовой.
Было уже поздно, когда они оказались внутри длинного коридора. Позолоченная обшивка стен отсвечивала свет лампочек на потолке. Коридор пустовал. Работников отвезли домой. Здесь остались только охранники, дежурившие по несколько суток. Эхо шагов разносилось по всему помещению. Насте стало не по себе. Этот “золотой” коридор соединял третий и четвертый энергоблоки. Темно-коричневые металлические двери заперты электронным замком. На каждой из них – объясняющие надписи. Владимир набрал код и, дождавшись сигнала, отпер ее. Анастасия приготовилась к встрече с неминуемым. Здесь жило зло, последствия катастрофы.
Внутри было темно. Перед глазами предстал пыльный пульт управления. Здесь давно не ступала нога человека.
Настя попыталась коснуться пыльной поверхности, но мужчина схватил ее за руку и оттащил назад.
– Я не дам тебе пройти дальше, не хочу, чтобы ты словила большую дозу облучения, – прошипел Владимир.
Девушка вырвалась. Вступила во тьму, прислушиваясь к чему-то.
– Здесь мертвый. Он просит о чем-то… Что?! – внезапно воскликнула она. Володя забеспокоился. Громкий крик пронесся по пустоте. – На одного из них упала бетонная конструкция… Он погребен здесь. Радиация тоже находилась здесь… Что? – девушка внезапно вздрогнула. Повернулась к Вове и удивленно произнесла: – Ее здесь нет.
– Что?..
– Радиации здесь нет.
– Чего?! – воскликнул Владимир, схватил девушку и оттащил в сторону. – Что за фигню ты несешь?!
– Я говорю правду! – обижено воскликнула Настя, вырвавшись. – Здесь мертвый человек, и он говорит, что радиации здесь нет! Я не знаю, что он имеет в виду!
Владимир был зол. Происходившее выбешивало его. Мужчина потащил Анастасию в коридор. Несчастная выла, пытаясь высвободиться. Вова прижал ее к стене, вставая напротив. Девушка сжалась. Ей по-настоящему стало страшно. Он пытался что-то сказать, но передумал. Выпустил пар и отошел, пытаясь привести нервы в нормальное состояние.
– Если это то, о чем я думаю, то все очень плохо, – выдал Володя через некоторое время.
– Ты о чем? – пискнула Настя.
– ... И если ты видела Бестию, то я ничему больше не удивлюсь, – продолжил мужчина, окончательно успокоившись.
Анастасия непонимающе смотрела на него. События приобретали странный оттенок. Владимир говорил о том, о чем понятия она не имела. Девушка тихо всхлипывала, пытаясь прийти в себя. Мужчина понял, что переборщил. Приобнял несчастную и сказал:
– Пойдем. Нужно проверить, не подхватила ли ты смертельную дозу радиации.
Часом позже. Медицинский кабинет (ближе к полуночи)
Они покинули “золотой” коридор в полном молчании.
В административно-бытовом корпусе находился медицинский кабинет. Обычно работники станции частенько обращались к молоденькой медсестре. Владимир понимал их: пусть это молодая и неопытная девица, но с нею хотя бы можно поговорить. Она едва закончила учебное заведение, когда попала на ЧАЭС. Многие жалели ее – глупышка не понимала, в каком месте находилась. Но новоявленная медсестра твердо уверяла – это ее осознанный выбор.
Володя вел Анастасию именно к ней и сердился на самого себя. Он едва познакомился с этой девчулей, как предстал перед ее глазами разъяренным тираном. Вова мог с ней даже завести дружеские отношения, но перед глазами стояла авария и ее последствия. Навряд ли Насте такой нужен. Он разозлился еще больше. Какая-то дурацкая причина. Просто нужно быть человеком, а не монстром.
Анастасия выглядела притихшей. Она не хотела дерзить. В этот момент это выглядело бы глупо. Или опасно, ибо мужчина мог снова вспылить. Она дрожала от нервозности, но старалась спрятать это от него. Несчастная уже мечтала оказаться в пустых улицах Припяти, чтобы почувствовать себя свободной. Володя пугал ее. Но винить его было неправильно – он боялся неизвестности и в то же время отрицал этого. Мужчина что-то бормотал себе под нос, кидая многозначительные взгляды на попутчицу. Та молчала, смотря себе под ноги. Владимир тяжело вздохнул.