Володя шел за мной подобно серийному маньяку.
Я без труда преодолела нелегкий путь, и через несколько минут уже свободно прогуливалась по заброшенной стройке.
– Стройка началась задолго до катастрофы. В восемьдесят первом году здесь проводились первые монтажные работы. Когда произошла авария, постройку прекратили.
Вова с интересом наблюдал за моими телодвижениями. Снова пентаграмма, снова мрак поглощает свою добычу. Задание было закончено. Оставалось только соединить пентаграммы между собой, тем самым создав подобие купола, защищающего от зла.
– Не пойму, что за ерундой ты занимаешься, – произнес Владимир. – Чертишь какие-то знаки на опасной территории… Ты знаешь, что это запрещено?
– Можешь меня спокойно сдать. Или, например, запереть в клетке. Что вашей душе угодно. Ты ведь все равно не успокоишься, пока не добьешься своего, верно?
Володя предпочел сделать вид, что не заметил моего саркастического тона. Я быстро собрала книги и собиралась покинуть заброшенную стройку, как он снова схватил меня за руку.
– Я все равно добьюсь твоего прощения. – Мужчина взглянул мне в глаза. – Ты не сможешь вечно бегать от меня. Я люблю тебя, и ты этого не изменишь.
– Посмотрим, – зло ответила я, вырываясь.
– Кстати, в сексе ты очень хороша. Я до сих пор вспоминаю твои сладкие стоны. Ты не представляешь, как я по ним скучаю, – ехидно произнес Владимир.
– Да пошел ты… – фыркнула я, поспешно покидая зловещее местечко.
Бросив книженции на землю, я распростерла руки. Подняла их вверх, мысленно обращаясь к своему Дару. Он откликнулся неохотно. Мрак завибрировал. Минута-две, и над огромной территорией поднялся невидимый купол, переполненный электрических молний.
Работники станции, заметив нечто странное, побросали свою работу и внимательно следили за происходящим.
Сердце бешено забилось.
Я в ответе за жизнь этих людей.
Когда все закончилось, то опустила руки и обвела станцию критическим взглядом.
Наступила неловкая пауза.
– Что это было?.. – в абсолютной тишине раздался тихий мужской голос.
– Ничего особенного. – Я обвела взглядом перепуганных мужчин. – Я защищаю вас от новой катастрофы. Не бойтесь. – И успокаивающе улыбнулась. – Купол не принесет вам никакого вреда. Продолжайте работать. А мне пора, – бросив быстрый взгляд на Владимира, подняла с земли книги вместе с мантией, валяющейся на земле.
Володя перегородил мне путь, когда толпа рассосалась.
– Так значит, ты умеешь колдовать? Ты ведьма, я правильно понял?
– Я шлюха, а не ведьма, разве ты забыл?
Вова недовольно закатил глаза:
– Ну какая из тебя шлюха? Что ты прицепилась к этому несчастному слову? Между прочим, шлюхи это те, кто занимается сексом за деньги…
– Я в курсе, спасибо!..
– Тогда почему ты вечно к этому придираешься?
– Потому что меня оскорбили! Разве ты не считаешь это оскорблением?
– Считаю. Поэтому прошу прощения.
– Шлюха не может любить. Если она и любит, то только одним местом, – ответила я. – Ты, в принципе, об этом уже сказал.
– Это уже смешно!
– Напротив. От твоей глупости хочется рыдать.
Центральная площадь, Припять
Все же пришлось повременить со своим уходом. Бросать станцию глупо и эгоистично. Она же имеет прекрасный современный вид, каждый год привлекает сотню туристов, в основном, за счет своего жуткого прошлого. И чувствуешь здесь себя в безопасности, несмотря на огромные дозы радиации.
И жизнь здесь по-прежнему царит.
Я залезла на одну из прилегающих к территории станции построек и вкушала бутерброд, что своровала из столовой.
Пока мы находились в огромном двухэтажном здании, Владимир ни на шаг не отходил от меня – внимательно смотрел, как я ем, как себя веду. Не выдержав подобного, мне пришлось сбежать и долго от него прятаться. Этот козел все равно не успокоится, пока не получит своего.
Дымка над Припятью растаяла.
Издалека было видно работающее колесо обозрения. Звуки его мелодии долетали до станции.
Сейчас город выглядит как обычно. Колесо, школа… Про медсанчасть я вообще молчу. Придется туда вернуться еще раз.