Мужчина рассмеялся.
– Не могу поверить, что такая умная девушка будет жить в моем доме. Хорошо. Я просвещу тебя в свои планы. Но не сейчас, – он показал жестом помолчать, – сейчас не время. Сначала ты поешь, примешь ванну и отдохнешь. Спальня слева от гостиной. Думаю, ты сама все найдешь. Утром поговорим. Приятного отдыха.
И Йозеф удалился из гостиной.
Еще тогда вечером, я поняла, что Йозеф непростой человек. Мужчина хорошо держался, пряча истинные мысли и чувства за маской надежного защитника. Если бы он тогда спалился, мне бы ничего не стоило сбежать во мраке как можно дальше.
Но я осталась. Наверное, посчитала это за счастливый случай, еще не подозревая, что меня ждет дальше.
Мы встретились ранним утром в небольшой столовой. Там уже сидел Пауль, с задумчивым видом закуривая сигару. Он одарил пристальным взглядом.
В его шкафу, что стоял в отдаленной комнате, мне удалось обнаружить вещи темного цвета – брюки в обтяжку, водолазку с вырезом и подтяжки. Обуви я не нашла, и прямо босиком вошла в комнату, пытаясь собрать длинные черные волосы.
– Не удивляйся. До тебя эту одежду носили другие девушки. У меня много гостей в последнее время, – хмыкнул Йозеф. – Кофейник на обеденном столе, бутерброды там же. Сахар найдешь в навесном шкафчике. Приготовь себе завтрак и приходи ко мне. Нужно кое-что обсудить.
Я пожала плечами, дрожащими руками поставила на поднос чашку, сахарницу и тарелочку с бутербродами, и поспешила за Йозефом.
Дар сегодня утихомирился. Прикосновение мрака я больше не чувствовала.
Пауль сидел в том же кресле, что и вчера, попивая коньяк из небольшого стакана.
Я оставила поднос на маленьком столике и присела на краешек дивана.
– Я тебя слушаю.
Он отставил выпивку и внимательно взглянул на меня.
– Дельце одно есть. И только ты сможешь в этом помочь.
– И что за дельце?
– Я видел вчера твой Дар. Есть у меня один замысел. Ты наверняка понимаешь, что я непростой человек. У меня есть одна тайна, которую стоит держать за семью замками, если хочешь жить. Мое полное имя Пауль Йозеф Геббельс. Я когда-то был близким другом Адольфа Гитлера. Как ты прекрасно знаешь, нас обломали советские солдаты. Ты же понимаешь, насколько Советский Союз мешал нам достичь желаемого. Они убили моего друга, они убили наших солдат. И вот уже на протяжении пятидесяти лет я мечтаю отомстить, показать всем, кто по-настоящему правит балом.
Я нервно кашлянула, не сдержавшись.
– Скажи прямо, что ты от меня хочешь.
– Воскреси моих солдат. Я нашел места, где находятся их тела. Приведу тебя туда, и ты сделаешь все, что требуется. Я щедро отплачу, обучу всему, чему захочешь, чтению, грамматике, математике, чему угодно! Если захочешь, покажу, как обращаться с оружием. Все, что душе твоей угодно!
– И как ты скрывался столь долгое время? Любая страна выдаст тебя, если появится такая возможность.
– После войны я жил в Австралии. Прожил там больше тридцати лет. Потом произошло одно неприятнейшее событие, и мне удалось втихую проникнуть в Союз, пока эти идиоты занимались ерундой. Кто заметит крысу, которая стащила кусок сыра под носом у людей?
– Есть одно “но”: воскресить солдат можно, только они будут бессмертными. Ты не сможешь от них избавиться, даже если приспичит.
Йозеф рассмеялся.
– Отличная идея, Анастасия! Неубиваемая армия солдат! О чем же еще я мог мечтать?! – он вскочил и, подойдя ко мне, начал обнимать, как родную дочь. – Я думаю, мы можем начать сегодня же. Отведу тебя в нужное место, ты сделаешь все необходимое, и… пойдем!..
Пауль взял меня за руку и потащил в сторону выхода. Бросил мне куртку и нетерпеливо ожидал, пока я обуюсь.
Кожаная темная куртка оказалась подходящей для непростой прогулки.
– Идем же! – Йозеф торопливо усадил меня в машину и, устроившись за рулем, двинулся с места. Я испуганно смотрела на дорогу, ничего не понимая. – Здесь недалеко. В ближайшем лесу я нашел останки верных солдат.
– Вот здесь. – Он притормозил и жестом велел выйти из автомобиля.
Погода была прохладной, ветер разносил брызги воды – недавно прошел дождь.
– Пойдем!
Йозеф потащил меня вглубь леса.
Деревья стояли влажные, листья сыпались мне на голову, пришлось надеть капюшон. В легких ботинках трудно пройтись по сухой и несгибаемой траве.
Мрак зашипел, почувствовав добычу. Раздался постепенно окружавший все вокруг шепот: умершие разговаривали наперебой, и их язык едва был понятен. Пришлось взять себя в руки, прежде чем я увидела разбросанные на земле человеческие кости.