Настя присела рядом. Достала колоду карт и пачку сигарет. Закурила, пуская в небо сигаретный дым.
– Ты в курсе, что девушкам курить как минимум некрасиво? А то еще родишь потом больных детей и будешь мается.
– Не беспокойся. Я сама еще ребенок и уже давно маюсь. – Настя с отвращением затушила сигарету. – Говори, я тебя внимательно слушаю.
– Ты что-нибудь слышала о недавнем предсказании Ванги?
– Какое именно?
– Об катастрофе…
Анастасия принялась перемешивать карты:
– В Чернобыле? О ней только глухонемой не говорил.
Лена смутилась:
– Я ни одного не знаю…
– А слова Иоанна Богослова?
– Да ладно! Там ни слова непонятно!
– Ну, а если призадуматься?
– Неужели ты веришь во всю эту ерунду?!
– А ты?
– Нет, конечно!
– Тогда почему слова какой-то слепой бабушки тебя так задели?
– Она еще говорила о девушке с темными способностями…
Настя внезапно выронила карты.
– Что с тобой? – Елена заметила ее побледневшее лицо.
Она принялась чихать и кашлять:
– Я приболела что-то! Не обращай внимание!
– Мне кажется, эта Ванга просто шарлатанка. Предсказывает всякую ерунду. А ей еще верят и целыми очередями собираются у ее дома. Как глупо. Кстати, как у тебя с Владимиром? Вы больше не видитесь?
– Неа. Мы расстались. Теперь у каждого своя жизнь, свои тараканы.
– А ты бы не хотела к нему вернуться?
Настя замотала головой:
– Не горю желанием.
Подруги помолчали.
– А ты сходишь со мной на дискотеку? Я попрошу у них, – Лена кивнула на толпу, – парочку билетов. У нас люди не жадные, выручают.
Настя пожала плечами:
– Почему бы и да?
– Тогда вперед!
Девушки спустились на первый этаж, попрощались с вахтершей и вышли на площадь, где вовсю стоял гул.
Рядом с “Радугой” стояли усатые мужчины. По слухам Настя знала, что на обратной стороне магазина приторговывают алкоголем. Поэтому неудивительно, что девушкам попадались заметно опьяневшие молодые люди.
Лена подбежала к молодым усатым мужчинам. Сама Настя осталась стоять в сторонке, разглядывая агитационные красные плакаты, украшавшие фасад Дома Культуры. В настоящем времени ничего подобного уже не было. Видимо, мародеры постарались.
Настя долго маялась от скуки. В последний момент она заметила тринадцатилетнего паренька в школьной форме, которого не пускали внутрь. Темно-русые волосы и уши как у чебурашки напомнили ей о Владимире. Неужели он был таким в детстве?! Но встречаться даже с таким любовником Насте не хотелось.
Лена все-таки выклянчила пару билетов на дискотеку, где будет играть немецкая музыкальная группа “Модерн Толкинг”, и позвала Настю за собой.
– Уже ищешь замену? – ехидно спросила она.
– Несчастного пацана не пускают на дискотеку, а ты прикалываешься. – Анастасия фыркнула.
– Охранника выбешивают маленькие дети, хотя у самого целая орава, – ответила Лена. – Да и кто его пустит? Он же от людей шарахается. Лечить его надо. Он ненормальный.
– Он социофоб.
– Кто?
– Человек, который боится контактировать с людьми.
– Бред какой-то!.. Лучше пойдем внутрь.
Просторное фойе было забито молодыми людьми. Стоял невыносимый шум. Девушки прошли, пробираясь сквозь толпу, ко входу, держа в руках билеты. Громко пели “Модерн Толкинг” и “Абба”.
Насте заложило уши и ничего не слышала. Лена отдала в кассу билеты, схватила ее за руку и потащила на второй этаж.
Анастасия заметила нарисованную архитекторами картину на всю стену на лестничном пролете. На ней изобразили трех девушек разной национальности. Одна держала свернутый в трубочку плакат. Другая – нарисованную картину. Смуглая девушка посередине. Буйство цветов и оттенков.
Большой просторный спортзал был забит людьми. И тут тоже царил невыносимый шум.
Настя заметила на потолке небольшие крючья, а на них остатки веревок.
Она перевела удивленный взгляд на Лену.
– Вечером здесь будет весело, – заверила та. – Здешние обыватели любят развлекаться.
Дискотека была в самом разгаре, когда на город опустились сумерки, наливаясь темным насыщенным светом. За это время Настя успела поругаться с парнями, которые пристали к ней, чтобы познакомиться или просто пообщаться. Она сделала глоток холодного лимонада и оценила броский наряд подруги: вместо привычного сарафана-разлетайки, который та носила в жаркие сентябрьские выходные, просторное платье, подпоясанное черным широким ремнем.