Высокие статные мужчины с глупыми ухмылками на лицах появились на дискотеке немного позже. Настя оторвалась от молодых людей и с долей подозрения рассмотрела каждого. Что-то нехорошее поселилось у нее в душе, когда они явились на вечеринке, притащив с собой обычный деревянный гроб.
Пока остальные танцевали под “Бонни Эм”, мужчины налили черной жижи в гроб, замотали его веревками и поставили на табуретку с тремя ножками. Один из них – лохматый, молодой и усатый, – сделал жест рукой.
Музыка замолчала.
– В последнее время нас пугают концом света и ядерной войной! Давайте представим, что однажды на нашей великолепной знаменитой атомной электростанции, приносящей свет в каждый дом Социалистического Союза, произошла ядерная авария! – при этих словах Настя нахмурилась. – Не беспокойтесь, мы налили в гроб черничное варенье, никакого вреда оно не принесет! Вован, привязывай гроб к потолку, это должно быть весело.
“Дебилы”, нахмурившись, подумала Анастасия. Своими глупыми поступками они только дразнят судьбу. Настя на сто процентов была уверена: в катастрофе виноваты сами работники и их глупые шуточки.
Мужчины притащили стремянку и подвесили гроб под потолком. Раскрутив его, они пустили его в свободный полет. Затрещала веревка. Из приоткрытой крышки полилась черная жижа.
Настя не на шутку перепугалась. Она попятилась назад, когда город начал превращение в свой обычный вид. Из длинного гроба текла жидкость, сильно пахнущая нефтью и газами. Молодые люди превратились в уродливых стонущих тянущих руки к гробу монстров.
Чудища окружили небольшую лужицу, поклоняясь ей, словно какому-то богу.
Чернобыльская АЭС, тот же вечер
На улице уже стемнело.
Сугробы блестели от света ночных звезд.
В этот час никого в городе уже не было. Нужно вернуться на станцию и передохнуть от столь ужасных событий.
Набросив мантию на плечи, я направилась к электростанции. В темноте огромный фундамент горел сотнями цветов, начиная от самых темных и заканчивая красным, рубиновым или вовсе бордовым.
Я отбросила мрачные мыслишки и двинулась к мосту.
Темнота поглотила город. Именно в это время Припять была прекраснее всего. С шестнадцатиэтажки можно пронаблюдать за станцией, удобно устроившись на крыше.
Я быстрым шагом миновала мост, стараясь не оборачиваться. Рядом находился небольшой лес, что охранял спящего гигантского монстра. При этом он словно никого не подпускал, будто бы заранее предупреждая.
Среди гробовой тишины раздалось тихое и жалобное мяуканье. В кустах сидел маленький беззащитный котенок. Несчастное животное прижалось к корням деревьев, пытаясь согреться, ведь начало зимы давало о себе знать.
Сердце защемило, и я взяла котенка на руки. На вид ему месяц от силы, может, даже меньше.
– Пойдем. Я попрошу, чтобы тебя покормили.
Котенок благодарно замяукал.
Несмотря на поздний час, работники станции продолжали работать. Среди них был и Владимир. На мужчине была надета толстенная фуфайка и резиновые сапоги с длинным голенищем.
Володя замер, когда увидел меня. Видимо, он до сих пор переживает наше с ним расставание.
Вова поспешно сунул ведро с мусором первому попавшемуся работнику и побежал ко мне. Я испуганно попятилась. Мужчина перешел на шаг, запихнув руки в карманы спортивных брюк. На его лице сиял белоснежный респиратор. Владимир снял его и улыбнулся. Попытался меня обнять, но я отошла, не давая к себе прикоснуться.
– Отрицаешь мои чувства? Глупо очень. – Он осуждающе покачал головой. – Знаешь, я понял, почему ты так себя ведешь. Ты боишься серьезных отношений. А ты отлично знаешь мои намерения.
– Ты не Леонардо ДиКаприо, смирись.
– Не надо меня оскорблять, – нахмурился мужчина. – Может быть, я и некрасивый, я этого и не отрицаю. Я же не выбирал, с какой внешностью мне родиться. Это женщины в первую очередь должны быть красивыми…
– Смотрите-ка, ущемление женских прав и наплевательское отношение к женщине, как к человеку! Я бы давно приняла уголовный закон за отсутствие логики, если бы была президентом! Значит, ты можешь выглядеть страшным уродом, а я, значит, должна выглядеть как Памела Андерсон? Ты с дуба упал? Ты не понимаешь, что ты как мужчина мне противен? Ты меня унизил, а я должна тебя благодарить за комплименты сотого уровня?
– Я же попросил прощения! Ты же меня сама бросила! И за что?! Из-за какого дурацкого слова! Да, я виноват, я признаю вину и хочу ее искупить. Но как, если ты меня не слышишь?!