– Это они?
Геббельс кивнул.
– Тут не вся армия, от силы человек десять. Я пометил кости на всякий случай. Можешь приступать.
– Интересно, чтобы ты делал без меня…
– Собрал бы новую армию. В современном обществе много юродивых. Одни геи и психи чего стоят. Они все равно никому не нужны, – хмыкнул Йозеф.
Я поморщилась:
– Помолчи. Мне нужно подготовиться как следует. Я же не каждый день мертвых воскрешаю.
Я разложила кости по порядку, собирая останки воедино. Их действительно было немного – вероятно, оставшиеся находились глубоко под землей.
Йозеф сверлил меня нетерпеливым взглядом.
Я сконцентрировалась и вытянула руки, прислушиваясь к потустороннему шепоту. Размытые темные всполохи заструились по ногам, сползая на землю. Призраки протянули руки к своим останкам, и через мгновение тьма окутала кости, превращая их в подобие человеческих тел.
Мрак в последний раз лизнул ожившие трупы и рассеялся.
Пауза между мной и Геббельсом повисла в воздухе.
Я повернулась к Йозефу и посмотрела на него в упор. В его глазах заметила маленький огонек страха. Усмехнулась и, обернувшись, щелкнула пальцами, заставляя расстрелянных солдат встрепенуться. Ожившие мужчины часто-часто заморгали, громко прокашлялись, а затем, обменявшись удивленными взглядами, начали судорожно вертеть головами в разные стороны
– Nette Brüder, Ihr seid zurück! – воскликнул Геббельс, подбежав к ожившим солдатам. – Was für ein Glück![1] Это величайшее событие нужно отметить, – повернувшись, обратился ко мне Йозеф. – Ich bringe Sie nach Hause[2]. Пойдем, – небрежно бросил Геббельс, уводя солдат в глубь леса.
Я пожала плечами и, несолоно хлебавши, поспешила за ними.
Обратная дорога не заняла много времени.
Я непрестанно смотрела в лица оживших солдат. Они ничего не понимали, превратившись в атрофированных людей, с полным безразличием относящиеся ко всему. Выражение их лиц выражало отчужденность, а в глазах стояла пустота.
“Они не чувствуют чувства, присущие нормальному человеку. Неужели таков эффект от Дара?”
Если это так, то Геббельсу придется очень туго. Живой человек, пришедший в себя после долгой спячки подобен вулкану – чувства, мысли, ощущение. Но ожившие солдаты ничего не чувствовали, не разговаривали друг с другом и иногда бросали пустые взгляды на своего командира.
– У нас проблема.
– Что случилось? – забеспокоился Йозеф.
– Взгляни сам.
Мужчина неохотно заглушил мотор и, обернувшись, посмотрел на вояк.
– Не замечаешь ничего необычного?
Геббельс пожал плечами:
– Вроде нет. А должен?
– В принципе, нет, не должен, но есть одна деталь: твои ожившие солдаты как роботы, в прямом смысле слова.
– Не понимаю… – Пауль бессильно развел руками.
– Ты не заметил, что солдаты не поздоровались с тобой? Им на это наплевать. Они как куклы, стоит лишь потянуть за веревочку, и они оживут. На их лицах нет скорби, нет страха, нет боли. Ты же не подозревал о подобном эффекте, верно? Эти люди просто трупы, но ходячие, разговаривающие, мыслящие. Возможно, ожила только оболочка, про внутренние органы я молчу, сердце не может забиться после длительной смерти.
– И в чем подвох?
Я развела руками, не зная, как объяснить:
– Наверное, в том, что таких противников невозможно победить? Они не живые, но и не мертвые. Ими легко помыкать.
– М-да уж, – помрачнел мужчина и завел мотор.
Мы продолжили путь.
– Это еще не самое страшное. Самое страшное то, что с каждым ожившим трупом их будет больше. Ты не задумывался, куда мы их денем?
– Пока нет.
– Здесь бесполезно устраивать бунты. Люди очень ленивы и вряд ли зашевелятся. Проще уехать в другое место. Мне нужна карта, чтобы узнать, с чего примерно нам начать.
– А разве мы не начали?
– Нет, парочка воскресших трупов ничего не значит. С каждым днем их численность будет возрастать. Нужно предпринять хоть какие-то действия, чтобы нас не спалили.
– Значит, ты готова сотрудничать. Отлично.
– У меня нет другого выхода. Либо я с вами, либо я снова на улице. Нет ничего страшнее голода и холода.
Машина подъехала к забору. Привычный дом встречал меня в очередной раз.
Собака, поставив лапы на забор, разлаялась.
Неужто ли на нее так подействовали ожившие солдаты?
– Фу, нельзя! – заорал Геббельс, помогая солдатам выйти из машины. Осмотрелся по сторонам, кивнул мне, чтобы я провела их в дом, и напоследок проверил, нет ли слежки.