Я тоже принимала активное участие – раздевала своего любовника и бросала одежду на пол.
Я почувствовала, как Вова вошел в меня. Ощутила его внутри себя. Как он двигается…
Это всего лишь миг – и больше такого не будет.
Часы в квартире пробили двенадцать раз. Наступил очередной год, а мы все так же не могли оторваться друг от друга. После рухнули друг на друга, потные, изможденные, хотелось лежать и не шевелиться, слушать только сердцебиение и воцарившуюся тишину.
Я смотрела в потолок, стараясь не думать о плохом. Прошло полгода, как мне приходится находится в Чернобыле. И ничего еще не сделано, да и в новом году навряд ли что-то изменится.
Я скинула с себя мужчину и присела на краешек дивана. Горячие ступни коснулись холодного ковра, лежащего на полу. Холод остудил разум. Я завернулась в простыню и, подойдя к балкону, распахнула окно. Зимняя стужа ворвалась в квартиру. Волосы покрылись инеем. Наверняка сейчас самая суровая зима.
– Ты ведешь себя очень странно, и меня это пугает. – Владимир привстал на диване, разглядывая меня.
Я обняла себя руками и смахнула одиноко пробежавшую слезу.
– Мы с тобой не заметили, как один год сменил другой. Знаешь, в детстве у меня была мечта встретить этот праздник вместе с родной мамой, но она навряд ли исполнится. В приемной семье, где я жила, Новый год никогда не отмечали, бесовский праздник, все дела. Да и сейчас я не чувствую себя счастливой. Судьба лишила меня всего. И, знаешь, она, возможно, права. Я этого не заслужила. Я даже Припяти помочь не в состоянии, все время на что-то отвлекаюсь. Разве это помощь?
– Я совсем ничего не понимаю.
– У меня нехорошее предчувствие. Ладно, не обращай внимания! – я раздраженно махнула рукой. – В общем, я выполнила все, о чем ты меня просил. Я теперь могу быть свободна?
Володя поманил меня к себе рукой.
Я недовольно цокнула и нехотя подошла.
– До следующего раза. – Он поцеловал меня в губы.
– Размечтался…
Я оделась и, виляя бедрами, подошла к двери.
– Прощай, котик.
Чернобыльская АЭС. После новогодних праздников
Новогодние праздники закончились, пролетев, как трусы над Парижем. Сняли елку и гирлянды. Пожилой дворник собирал хвойные иголки метлой, грустно напевая песню. Работники станции давным-давно вернулись на свою работу, продолжая возводить “Арку”. Пошли слухи, что скоро ее введут в эксплуатацию.
Уже который день мне приходилось жить в этом месте, делая пыльную работу: помогать дворникам, офисным сотрудникам разбирать давние документы, оставшиеся после аварии. В общем, жизнь шла своим чередом.
– Дура ты, Настька, – заявила мне Лидия, высокая светловолосая женщина, когда мы обменялись с Владимиром холодными взглядами. – Вовчик хороший мужик, на кой хрен ты его посылаешь?
Я отложила папку и, уперев руку в бок, поинтересовалась:
– Раз он такой хороший, почему ты с ним сама не замутишь?
– Да не хочу я! Мне что, мужиков мало?!
– А что ж ты ко мне тогда пристала?
– Ой да иди ты! – Лидия раздраженно махнула рукой.
Я усмехнулась и вернулась к работе.
Дверь в кабинет неожиданно распахнулась, пропуская в помещение молодого мужчину с огромной коробкой в руках.
– Ну что, клуши, пойдемте раздевать Припять. Праздники все, тю-тю, пора снимать всю эту мишуру.
– Для начала научись манерам, – отчитала его Лидия. – Ты мне чуть дверь не снес!
– Для вас, баб, ничему учиться не собираюсь. Мне бы нервов побольше, чтоб вас терпеть.
– А нас терпеть не надо, – встряла я. – Ты работаешь в другом блоке, так что пиздуй отсюда.
Мужчина фыркнул и, повернувшись, покинул офис.
Я повернулась к растерянной Лидии и подмигнула ей.
– Нехило ты его остудила…
– Пусть знает свое место! Приперся к нам, еще начинает высказывать тут! Ладно, надо приняться за работу. Чем раньше начнем, быстрее закончим.
Дом Культуры "Энергетик"
– Вот ты все в Припяти шаришься, – когда мы шли по мосту, стараясь не поскользнуться, – а здания с минуты на минуту обрушатся! Неужели ты не боишься быть погребенной под бетонными обломками?
Я хмыкнула, раздумывая над ответом.
– Да, какого хрена ты там шаришься? – встрял Паша, тот, что звал нас в город.
– Это не твое собачье дело! – грубо ответила я.