Антон гневно сплюнул и отошел, сверля меня презрительным взглядом.
– Будь добр, оставь нас наедине, – ему пришлось подчиниться, ибо Володя наградил его испытывающим взглядом.
– Ладно, кричи, если будут убивать, – и Антон скрылся за ближайшими деревьями.
– Ты не обижайся на него, он дурак у нас, – Владимир позволил себе улыбку.
– Не подходи ко мне, – я попятилась назад.
– А меня-то чего бояться? Я же свой! – усмехнулся мужчина.
– У тебя на лице написано – “не подходи – убью!”! – фыркнула я.
– У меня всегда такое лицо.
– И что ты теперь хочешь?
– Ну, хотя бы выяснить, зачем ты оживляешь эти здания. – Володя кивнул в сторону Дома Культуры.
– А тебе есть дело? – я демонстративно сложила руки на груди. – Ты же мне не поверил, зачем мне кому-то что-то доказывать? Ладно, – всплеснула руками и присела на краешек ступени, – я подожду вашу подмогу, а потом делайте со мной что хотите. Мне уже все равно. И не надо меня переубеждать! – я сделала угрожающий жест, ткнув пальцем во Владимира. – Мне плевать! Так что, иди. Иди, чего стоишь?!
Вова бросил на меня угрюмый взгляд и удалился, скрывшись за голыми ветвями, укрытые снежными шапками.
Часом позже
Я в невеселом настроении вернулась обратно в Дом Культуры. Подул холодный ветер. Мне пришлось замотаться мантией из тончайшей ткани. Никто из посетивших меня в этот день не принес даже куртки, оставляя несчастную девушку мерзнуть на холоде. Небо заволокло тучами, скрывая солнце, но было еще светло.
Перед Домом Культуры развернулась странная сцена. Я пришла в себя, услышав еще один, пронзительный, мужской голос. Подошла к окну и к своему ужасу увидела Геббельса. Тот был настолько в ярости, что рвал и метал.
Какого лешего этот идиот здесь забыл?
Йозеф громко разговаривал с Бестией, что тоже выглядела странно. Мало того, что девушка сменила прикид – синий цвет платья совершенно не шел к ее пепельным волосам, – так еще она была очень зла и угрюма. Геббельс чуть ли не накинулся на нее, пытаясь чего-то добиться.
– Геббельс! Сколько лет, сколько зим! – я спустилась со ступенек. Мороз привычно лизнул по холодной щеке. Я развела руками в стороны, имитируя объятия. – Вы посмотрите, кто пришел к нам в гости! Какого же ты хрена притащил сюда свою тощую задницу?
– А ты, Настенька, ничуточки не изменилась, – ехидно ответил Геббельс. – Честно признаться, я не ожидал тебя здесь увидеть. Интересно, что такой идиотке понадобилось в Зоне Отчуждения?
– У меня к тебе такой же вопрос – что ты здесь забыл?
– Мне нужна Радиация. Это существо очень сильно поможет в моих планах. Достаточно лишь переманить ее на нашу сторону, и…
– Странно. Даже Главнокомандующий положил глаз на Чернобыль. Что-то слишком много желающих в последнее время.
– Главнокомандующий работает на меня, милочка. Именно он назначил меня отвечающим за порядок в Чернобыле. Я слышал, здесь и мародеры бывают, и сталкеры. Достаточно им приплатить, чтобы они перешли на мою сторону.
– И что же ты собираешься делать с Радиацией?
Йозеф рассмеялся:
– Так я тебе и сказал! Хотя мне таить нечего, все уже давно в курсе моих планов. Я заставлю мир ответить за былые ошибки. Достаточно лишь капли черной крови Радиации, чтобы мир пал передо мной. Знаешь, что за жидкость течет в венах этого существа? Ядерное топливо. Оно самое радиоактивное вещество в мире. Ты уже наверняка наслышана о катастрофе, я тогда был слепым участником тех событий. Я видел, как люди умирали из-за дозы облучения. Все это последствия взрыва, который произошел в реакторе. Ядерное топливо вылилось. И прочая научная хрень, до которой мне сейчас нет никакого дела.
– Ядерного топлива наверняка уже не осталось. Не хочешь посчитать, сколько лет прошло с момента взрыва? Да и к тому же, то топливо адски затвердело, я бы посмотрела, как бы ты его оттуда выковыривал.
Геббельс рассмеялся. Его смех был настолько отвратительным, что невольно вызвал у меня чувство смятения и паники.
– Ты глупая девочка, Анастасия. Не нужно ничего вытаскивать из реактора. Достаточно поймать Радиацию и взять из ее вены маленькую толику топлива. Этого достаточно, чтобы превратить Землю в радиоактивную свалку.