— Мы обязательно съездим в этот музей, — сказал Калеб. — Только для этого было бы неплохо выбраться хотя бы с этого острова.
— Я понимаю, — нахмурился мужчина, — вы спешите, и всё такое… Не скажу, что вижу в ваших поисках хоть какой–то смысл. Дело ваше. Амадо я уважаю, хоть он и мудак. Он просил помочь вам. И я помогу. Точка. Выбирайте любую из этих дверей, — и он очертил рукой круг у себя над головой.
— Но ты хотел рассказать о нюансах, — напомнил ему Калеб.
— Уфф… — вздохнул мужчина. — Да. Нюансы. Шагнув в тёмную комнату, вы попадёте в портал. А у каждой из этих комнат своя специфика, своя, так сказать, эротическая харизма. Вы давно знакомы друг с другом?
— Пять дней, — выпалила Ника, пока Калеб пытался сосчитать.
— И вы ещё, я вижу, не переспали, — предположил мужчина.
У Ники от неожиданности такого вопроса сердце быстро заколотилось.
— Это так важно? — спросил Калеб, тоже стараясь унять вдруг нахлынувшую на него волну жара.
— Да нет, — спокойно продолжил татуированный. — Мне и так всё понятно. Большинство комнат в этом случае вам просто не подойдут, потому как внесут скорее разлад между вами, а не укрепят пятидневное знакомство. Ваши чувства ещё нежны для таких испытаний. Так вот… Портал в другие локации есть только внутри этих комнат, так что избежать их не получится. Там и плюсы и минусы, не как в обычных отелях. В эту круглую залу выходят не все гости, а только если захотят пройтись по пляжу, поболтать или поиграть в рулетку. Поменяться, так сказать, комнатами. Амадо со своей компанией выползают из этих дверей по утрам. И все видят, у кого в прошлом какие грешки. Надеюсь, им неприятно, — снова усмехнулся мужчина и поправил съехавшую на лоб маску.
— И в какую комнату нам? — голос Ники слегка охрип.
— Вот я и думаю… Бондаж вы не осилите, так и застрянете в комнате на века, пытаясь развязать верёвки. От «глори хоул» вы потом полдня будете друг на друга дуться, пытаясь убедить себя, что это было не интересно. О фейссит… Ну нет… Так, так, так… Нет… И это нет… Ээ… Не, не, не… Вот! Самое то!
— Что? — синхронно, в два голоса спросили Ника и Калеб.
— Спящая. Просто девушка, пройдя через дверь, засыпает на час. Вы окажетесь оба в постели. Ну и… Это уж на усмотрение мужчины.
— И почему спящая сразу девушка? — возмутилась Ника. — А наоборот нельзя?
— Ну почему же. Можно и наоборот. При входе в портал кто слева, тот и спит. Это уж вы сами решайте.
Ника посмотрела на Калеба.
— Как скажешь, — сказал тот.
— И куда мы оттуда сможем попасть? — после некоторой паузы спросил Калеб.
— А тут у нас кругом рулетка. Модули работали только на выход, на землю. Во всех остальных случаях — на удачу. Мы народ азартный, не любим предсказуемые маршруты. Вариантов десятки. А там дальше смотрите по обстоятельствам. Никаких больше насильственных положений. Можете оказаться в Кхаджурахо. Ну или в японском «хихокане». Или в Неаполе, в музее эротического искусства. Всех вариантов не перечислить. Правда, после поломки Петли никто ещё не рисковал воспользоваться порталом в этих комнатах. Если модуль не давал зелёный — возвращались по своим номерам, которые с комнатами связаны внутренним лифтом. Персоны свои палить никто не хочет. Сами понимаете каких людей можно здесь встретить. В общем, зайдёте на свой страх и риск. Гарантий я никаких не даю.
— Хорошо, — согласился Калеб. — Другого пути у нас нет.
— Странно, что вы не хотите остаться на острове. Не разумею, что вас гонит не пойми куда не пойми зачем. Скоро Петлю починят, и всё встанет на свои места.
Калеб и сам уже не вполне понимал, что заставляет двигаться их вперёд. Просто внутренняя убеждённость и желание вернуть Нику в отель. Правда, он пока не спрашивал, хочет ли возвращаться туда Ника. Ника тоже ловила себя на похожей мысли. Только эта мысль была как бы укутана лёгкой дымкой, и вроде как разгонять туман не очень–то и хотелось. Ей было хорошо с Калебом. И пока не починили Петлю, какая разница в том, где сейчас находиться. Конечно, копилась психическая усталость. Но всё новое, что она узнавала, стоило этой усталости. Тоска по дому, по родителям тоже постепенно росла. Но возможности вернуться домой всё равно не было, а разделить эту тоску лучше с Калебом, чем переваривать её внутри себя. Рут всё равно не смогла бы этого понять, она–то была в отеле с мамой.