Летар тоже нашёл свободное место за столиком и с интересом вслушивался и вглядывался во всё, что происходило вокруг. Его соседями по столику оказались две девушки, оживлённо обсуждавшие перемены, которые хотел сделать Гаэль в политике использования Петли, когда её смогут наконец починить.
— Ну, слушай, это вообще беспредел, — говорила одна, — ценник неподъёмный совсем. Надеюсь, что когда вернут всех на землю, то суды завалят исками. Слышала вчера в новостях, что на безопасности сэкономили за три года два триллиона. Ты представляешь?! Ну то есть попросту спёрли. А народ дурят рекламой.
— Да, — отвечала другая. — И находятся же дураки.
— Ну если, как Гаэль обещает, социальные программы запустят, то я не против в Петлю.
— Да фу!
— А чего фу? Я с парнем своим хочу. На Остров Фантазий. Он военный. Месяцами пропадает в командировках. Встречаемся почти набегу. А военным уже вроде как обещали бесплатные семейные туры два раза в год, каждый по две недели. Когда бы мы в реале смогли себе это позволить?
— А ты что, типа это… замуж что ли собралась?
— Ну… Блин. Вот же проговорилась. Хотела рассказать тебе, когда ближе к делу. Не сглазить бы. Тьфу, тьфу, тьфу.
Девушка три раза постучала по столу.
Как приятно было слушать Летару эти бессмысленные речи двух незнакомых ему людей. Как же им хорошо — ничего не знать о том, что на самом деле происходит вокруг; вставать утром, пить свой привычный кофе, долго думать какие надеть туфли, потом выйти из дома, забыв телефон, и вспомнить об этом только уже в офисе, и расстроиться так, словно забытой оказалась целая жизнь. И даже миссию свою исполнить, не подозревая об этом. Вот как Харди. Он будет гордиться спасённой им пумой. Но ни краешком ума не поймёт, что главным в его жизни был сегодняшний вечер, когда он произнёс всего лишь два слова. Во многом знании много печали. Желающие постичь смысл позна́ют большую скорбь. Мысль его улетала всё дальше от этих девушек, от этого кафе, от этого города… Он был уже в Сарнатхе и следовал за Сонамом. Где–то там, двигаясь по пыльным тропам и опаляя голову зноем, тот творил свои молитвы и за него, и за этих простых людей.
В этой медитации он пробыл до самого утра. Девушек уже не было рядом. Молчаливые официанты с красными от усталости глазами уносили грязные скатерти и расставляли по столам стулья, чтобы уборщики смогли беспрепятственно привести в порядок заваленный окурками и салфетками тротуар. Скоро придёт другая смена, и обслуга завертится с новой силой. Люди понемногу заполняли всю площадь. Трибуна с ложами была готова. Вот–вот уже начнут собираться кортежи. Нужно было занимать своё место и сливаться с толпой. Летар встал и, пройдя через рамку металлодетектора, постарался втиснуться поближе к трибуне, но не так чтобы бросаться в глаза, потому что к передним рядам наверняка будет повышенное внимание охраны. В небе закружились беспилотники. Стали подтягиваться кареты скорой помощи и пожарные. Черные фургоны с тонированными стёклами выставили на своих крышах глушилки. Гул нарастал, пока наконец не взорвался оглушительными аплодисментами. На трибуну с приветственно поднятой вверх рукою поднялся долгожданный Гаэль.
Летар не думал, что напряжение будет таким сильным. Оно мешало настроиться на нужную волну. Хорошо, что речь Гаэля была длинной. Он не слушал её, понимая, что она не имеет смысла, и всё сказанное этим чудовищем есть от первого и до последнего слова ложь. Силой своего духа он собирал всю отравленную ядом кровь в области сердца, чтобы одним толчком направить её в ладонь, из которой явится бабочка с тёмно–синими крыльями. Красивое создание, должное вонзить своё жало в шею Гаэля. Этого яда хватило бы и на весь город. Летар ждал, когда речь Гаэля достигнет своего апогея, чтобы тщеславие говорящего не могло заподозрить подвоха в этом крошечном существе, доверчиво усевшемся на его плече. Так он и поступил. Никто не заметил этого его жеста, все были слишком увлечены речью. Но только не тот, кто смотрел теперь прямо ему в глаза. Сознанием пребывая ещё в бабочке, Летар почувствовал что–то неладное; неодолимая сила снова вернула его в человеческое тело. Так вот что это за сила! Гаэль указывал на него пальцем. В небе взвизгнул беспилотник, и серебряная пуля беззвучно прошила Летару сердце. Он пошатнулся, удивлённо посмотрел на улыбающегося Гаэля, подумал, что это какая–то невозможная нелепость, которой никак не могло случиться.