Надо сказать, что никогда раньше такого с Пьером не происходило. Если он был в деле, то дело заполняло целиком все его мысли и чувства. Он не мог опоздать на встречу и уж тем более не мог проспать. Но сегодня это всё же случилось. Пьер Ксавье проспал впервые в своей жизни! Разбудил его громкий стук в дверь. Пьер вскочил, пытаясь сообразить где он и что он тут делает. Ага. Отель на Мартинике. Каролин. Ясно. Наспех одевшись, он открыл дверь. На пороге стоял невысокий мужчина арабской внешности. Со лба его скатывались крупные капли пота.
— Вы Пьер Ксавье? — спросил он по–французски.
— Да. Кто вы? И что случилось?
— Я доктор Замир. Вы должны были встретиться со мной сегодня в двенадцать.
— Да-да, простите, — извинился Пьер, предчувствуя, что ему придётся услышать какую–то не очень хорошую новость.
— Вам нужно пойти со мной. Я вам покажу. Пойдёмте.
Всю дорогу до медицинского модуля они прошли молча. Доктор каждую минуту вытирал лицо платком и с сожалением качал головой, чуть слышно причмокивая губами. Модуль представлял из себя довольно просторный зал для ожидающих приёма и три отдельных кабинета, в один из которых они и зашли. В помещении единственное окно было прикрыто плотным жалюзи, горел тусклый свет и стоял жуткий холод.
— Плюс три, — сказал Замир. — Старались сохранять тело.
— И где тело?
— Вот, — доктор показал на железную кушетку, обитую дерматином с подложкой. Сверху на неё была наброшена простынь, под которой, однако, не угадывалось ничего похожего на человеческое тело.
— И что это? — в недоумении произнёс Пьер.
— Позвольте, я покажу.
Доктор осторожно, будто не хотел этого делать, подошёл к кушетке и стянул с неё простынь. Под ней оказался средний женский палец, аккуратно отрезанный до первой фаланги. Однако крови нигде не было.
— Как это понимать? — спросил Пьер.
— Да я и сам бы хотел понять, — Замир перешёл почти на шёпот. — Вчера вечером всё было нормально. А сегодня с утра я обнаружил только вот это.
— И какие мысли по этому поводу?
— Никаких, — Замир начал слегка заикаться от холода, его тело пробирала мелкая дрожь. — Сегодня мне разрешили наконец вернуться на землю. Вы уж тут без меня разбирайтесь.
— А вы уверены, что это палец Каролин?
— Ну в этом–то нет сомнений. Я, пока вас ждал, сделал повторный анализ ДНК. Это принадлежит ей.
— Интересно, — сказал Пьер, поглядев на Замира. — Она могла сделать это сама?
— Девушка была мертва вот уже третьи сутки, — ответил тот, но всё же не без некоторого сомнения.
— И вам больше нечего добавить? — заметив неуверенность доктора, попытался надавить на него Пьер.
— Ну как вам сказать, — доктора трясло всё сильнее. — Смерти в полном смысле этого слова как бы и не было… Я даже не знаю… Это как будто кома, но вот прямо на самом краешке от последнего вздоха. Что–то поддерживало в теле жизнь, но что и каким образом, сказать не могу. В первый день, как появилось здесь тело, оставались следы от анестезии. Но одной только анестезией такого с человеком не сотворить.