Сколько таких фокусов он проделал за свою долгую жизнь — уже и не счесть. Но в этот раз ему объявили настоящую войну, шансы победить в которой были исчезающе малы. Даже в 1767 году приходилось куда легче. Д'Энневали с гончими и семьюстами разгневанных помощников (среди которых 117 настоящих солдат), Лейтенант Охоты де Ботерн, убивший 1200 ни в чём не повинных волков… О! И этот славный Шастель, трясущий Библией перед почти слепым уже старым зверем, не помнящим, что происходило с ним все его последние годы! Две серебряные пули и почётное шествие в Версаль (где позже полусгнившее чучело сожгли на костре) … Для бедолаги это было лучше, чем оставаться одержимым и не иметь собственной воли. Тогда демону едва удалось избежать смерти, вселившись в сына Шастеля и навсегда исчезнув из Жеводана, чтобы через сотню лет вновь напомнить о себе, наводя ужас на туманный Уайтчепел. Славные времена! Люди слагали про него легенды! А теперь что? Скукота… Ни Джек–потрошитель, ни Дракула, ни Элизабет Батори, — никто теперь не в состоянии завладевать рассудком людей надолго. Люди пресыщены чернухой и новостями; люди привыкли воспринимать происходящее за пределами их квартиры как кадры кино, не способные поколебать их размеренного быта, завёрнутого в леность и мелкие склоки. А после открытия Петли и вовсе мышление людей стало наукообразным. Они полагали, что отныне можно всё просчитать, всё объяснить, всё вылечить и исправить. Над сказками братьев Гримм потешались; вампиры и оборотни вызывали опасение только у тех, кто по долгу службы знал больше и рисковал своей жизнью ради тех, кто едва ли был достоин таких жертв. Только далеко на Аляске, или в малолюдной тайге, или в индейских резервациях, где ещё теплился первобытный трепет перед суровыми стихиями рек, снегов и полузабытых святилищ, можно было уловить терпкий запах мистического переживания.
И в Лейктауне его ждало очередное разочарование. Не зря информация о «Принцессе» казалась такой смутной. Входной портал в виде лифта на тринадцатый этаж был отключён; синт на пароль «тринадцать» ответил только: «Простите, не понял». Сайта «Клуба Тринадцати» отныне не существовало. И ко всему прочему его уже поджидали у входа в отель, да и по периметру площади, на которую смотрел фасад, прохаживались бойцы космического спецназа, которых он сразу не заприметил, воодушевлённый близостью спасительной цели. Если бы он замешкался хотя бы ещё на одну минуту, то скрыться было бы невозможно. Но на краю площади оказалась ливнёвка. Метрах в пяти от него. Секунда — и вот он уже водяной уж. Ловко проскользнув между прутьев, он для всех будто провалился сквозь землю. Лабиринты городской канализации. Сколько раз приходилось прятаться в этих подземных норах, пугая диггеров и бомжей. Но сегодня эти лабиринты ему не помогут. Сейчас там полно охотников и ловушек. Ужом, крысой, крокодилом, африканской гиеной — он проталкивался, проползал, прятался и дрался до самого вечера, пока силы почти не иссякли. У него они тоже были не бесконечны. Нужно отдышаться и приготовиться к смерти. Так он решил. Не то чтобы смирился, а именно решил. И сразу сделалось на душе спокойно, если предположить, что у него вообще имелась душа. Теперь он был земляным попугаем. Какапо. Как–то само собой получилось. Сверху, из–за решётки, просачивался слабый свет, отражаясь в маленьком ручейке перед его лапами. Он посмотрел на своё отражение. Боже! Какая грустная физиономия! Такого даже и он не посмел бы обидеть. На улице где–то невдалеке послышался вой полицейских сирен. Что? Даже полицейских подключили? По гулкому тоннелю с обоих концов раздавался грохот тяжёлых берцев. Всё ближе и ближе. Ещё минута — и всё кончено. Ещё минута. Шум мотора, глухой удар. Это всё наверху. Что там такое происходит? Он запрокинул голову, посмотрел сквозь рёбра решётки. И в этот момент увидел, как на него падает лист бумаги. Что–то написано. Про дантиста. Это слово он помнил. Было время — собирал зубы, подражая охотникам. А это что? Кровь? Три кажущиеся чёрными капли на листке были свежи. Он лизнул языком. Кровь!!! Ээ… С этого места прошу поподробнее… Ещё есть шанс. Кровь была необычной. Обожгла язык и, словно электричеством, зарядило всё тело. Мышцы непроизвольно сжались в стальную пружину. Один мощный прыжок — и он кузнечиком вылетел из ливнёвки и уселся рядом с каким–то человеческим телом. Молодая девушка лежала на краю тротуара, не подавая признаков жизни. Кровь на бумаге принадлежала ей. Метрах в десяти притаился автомобиль с выключенными фарами. За рулём сидел мужчина и выходить из машины не торопился. Этот не из спецназа. Бери выше. Видывал он и таких. Сбитая им девчонка не случайность. Но времени думать об этом не оставалось. Эта девушка была единственным его спасением. Слиться с ней. Умереть с ней. Это он умел хорошо. Сейчас нагрянет полиция, вызовут скорую помощь, и его увезут в ближайший госпиталь. Затем — морг. А потом — свобода! Никто не заподозрит ничего странного в этом теле. Сама судьба кидает ему спасательный круг.