Покинув место происшествия, он направился сначала в ближайший госпиталь и узнал, в какой морг увозят оттуда скончавшихся пациентов. Этот оборотень, конечно же, не оставит шансов девчонке, даже если она окажется ещё жива. Знавал он этих тварей. Это были убийцы, в словаре которых не имелось слова «пощада». Пусть и случайным образом, и более чем странным, но с заданием своим он справился. Можно было позволить себе ещё один ход — подстрелить и это чудовище. Подъезжая к моргу, он ещё не имел в голове такой мысли. Смутила его водонапорная башня, словно тренога марсианских пришельцев нависшая над обветшалым одноэтажным зданием. Припарковав машину на тёмной обочине, Джерод достал своё любимое оружие. Усталости теперь словно и не было. Сердце забилось учащённо, кровь прилила к лицу. Он забрался на маленький пятачок на верхушке башни, огороженный хлипкой оградой, разложил винтовку, отладил прицел, дослал затвором серебряную пулю в патронник и стал ждать. Ждать он мог сколько угодно. Но в этот раз долго и не потребовалось. Уже через полчаса девушку привезли. Время было позднее, даже с высоты башни чувствовалось, как все люди, которых пришлось назначить для сопровождения, кривятся и негодуют. Долго они задерживаться не стали. Сердце билось всё чаще, дыхание становилось неровным. Нужно успокоиться. Подышать глубоко. Всё хорошо. Самый обычный выстрел, которых было десятки. Как только Джерод пришёл в себя, он услышал где–то в глубине здания череду неистовых криков. Потом дверь морга с грохотом отворилась. Белое как снег существо одним мощным прыжком оказалось на крыше соседней с моргом пристройки, на секунду замерло и повернуло голову в сторону Джерода. Но он уже был готов. В прицеле он видел глаза, устремлённые прямо на него. Существо сморщило лоб, потом как–то вроде даже удивилось. Палец уверенно нажал на курок. Раздался щелчок. Прицел был выверен точно. Аккуратная красная точка на белом лбу. Вряд ли зверь успел что–нибудь осознать. У него не было шансов. Через минуту над телом закружились светлые огоньки, всасывая в себя уже мёртвые ткани; потом замерли и обрели ту изначальную форму, с которой селениты рождались. Сейчас это могло означать только одно — демон наконец мёртв. Усталость снова обрушилась на него. Джерод закрыл прицел и уже начал было разбирать винтовку, как вдруг увидел совершенно невозможное — из морга вышла та самая девушка, целая и невредимая, в смерти которой он нисколько не сомневался. Как такое возможно? Он судорожно стал запихивать обычный патрон в винтовку. Патрон выскользнул из пальцев и, подпрыгивая, покатился по округлому скату огромного водяного бака. Джерод потянулся ещё за одним, но вдруг замер… Что он здесь вообще делает? Кто он? Даже чудовище не тронуло эту девушку. Получается, что он хуже этого монстра, слепо следует лишь инстинкту, не задавая себе вопросов?! Чем она так опасна для Гаэля? И если действительно опасна, то не лучше ли её отпустить? Сделать своей пулей, может быть, первый раз в жизни летящей в правильном направлении! Вот ведь ирония судьбы. Он сидел на своей любимой водонапорной башне и отказывался стрелять. Но при этом его бездействие выглядело куда более страшным наказанием для того, в ком он уже ясно различал фигуру чёрного короля. Да, это будет приговором самому себе. Но он не из тех, кто опускает руки. Его главная в жизни пуля теперь запущена. Можно укрыться на какое–то время в Петле — доступ туда у него пока есть, — а потом думать как поступить дальше. Его ум в эти секунды был чрезвычайно ясен, настолько ясен, что он по памяти мог пересчитывать песчинки на пляже в Аделаиде и наизусть декламировать «Рубайят» от корки до корки.