Не дав прикоснуться к себе ни единой молекуле воздуха, она бросила ящик в мастерской, написав Райли просьбу пока его не трогать, и перенеслась обратно.
Дракон сидела на полу в мастерской.
— Будь я человеком, я бы сейчас плакала, — произнесла тинкер.
— Сочувствую. Ты мне другое скажи: составишь мне компанию в попытке убить всех людей?
— У меня ещё шнурки не поглажены, но как только — так сразу, — усмехнулась Дракон.
— Эх, а я так надеялась, что мы будем геноцидить человеков вместе! — воскликнула девушка в притворной обиде.
— Спасибо, Тейлор. Я не забуду. Никогда, — серьёзно сказала Дракон.
— Для чего ещё нужны друзья? — усмехнулась ей Хеберт.
— Я прилечу завтра поговорить о секретах? Сейчас мне нужно многое переосмыслить, — задумчиво спросила ИИ.
Усмехнувшись, Тейлор открыла портал в небо над Ванкувером.
Благодарно кивнув, Дракон вошла в портал, активируя двигатели.
— Надеюсь, я никогда об этом не пожалею, — задумчиво пробормотала девушка, закрыв портал.
Но, в конце концов, что делает человека человеком? И кто более человечный, Дракон из программного кода илигеймерс телом из непонятной плоти?
Задание «Освободи Дракона» выполнено. Начислено два миллиарда очков опыта.
Уровень 43
— Спасибо, система, — улыбнулась Тейлор, неожиданно выполнив задание, которого не было в листе.
Она ни о чём не жалела. Это был хороший день.
Интерлюдия: Эмили Пиггот
Когда-то давно будущему директору отделения СКП Восток-Северо-Восток Эмили Пиггот действительно были интересны кейпы. Какими потрясающими возможностями, каким невероятным потенциалом их применения для всего человечества обладали паралюди. То, что в мозгу у Эмили мутации, нужной для триггера, не оказалось, вызывало сначала обиду, а потом злость, но смириться с этим молодая женщина так и не смогла. Ей пришлось много работать, чтобы попасть в структуру, связанную с кейпами. Тренировки, сдачи нормативов и, в итоге, отряд быстрого реагирования на параугрозы.
Ей дали заслуженный кровью и потом пафосный позывной «Леди» и младшую командную должность. Хотела ли она лезть на передовую? Сначала, да. Но её не брали. Конечно, она злилась и обижалась. «Леди» поручали оформить бумаги, поговорить с задержанными, особенно с женщинами, обыскать их при необходимости, принести ребятам кофе… Но послать её в бой? Несмотря на те реляции, что приходилось писать наверх, Пиггот не могла сдать нормативы, рассчитанные для мужчин. Она пыталась, конечно, но после второго по счёту перелома (на этот раз — правого голеностопного сустава) успокоилась.
Да и былой интерес к кейпам у неё угас. Чем больше видела паралюдей, тем большее недоумение испытывала Эмили. Эти люди никогда бы не прошли отбор в серьёзную организацию. В том же СКП их бы всех завернули ещё на первичном собеседовании, не доводя до штатного психолога. Сломанные, потерянные души! Таким нельзя давать в руки оружие и тем более идти вместе с ними в бой.
Исключения были чрезвычайно редкими. Как правило, это были герои Протектората, неизвестно где, когда и как получившие свои триггеры. Она понимала, что это неспроста, но интересоваться этой темой не рекомендовалось. Любопытствующие быстро получали назначение в медвежьи места типа Аляски. Мечты Пиггот поблекли, она пообтёрлась среди мужчин своего подразделения, повидала десятки и сотни паралюдей, некоторых в первый и последний раз. Иногда ей приходилось стрелять, благо это у неё хорошо получалось.
Жизнь потихоньку текла, добавляя ей разочарований и жизненного опыта. А потом случился Эллисбург. И всё пошло к хренам собачим. Кейпы сбежали, поняв, что дело плохо, а их отряд оставили на съедение тварям Нилбога. О да, сейчас Эмили прекрасно понимает, чем они руководствовались и каким приказам следовали. Ей уже приходилось отдавать подобные. Но тогда, когда она выползла из этого ада, потеряв лучших друзей и собственное здоровье, в душе Леди опаска, презрение и недоверие к паралюдям превратились в холодную ненависть. Перефразируя генерала Шеридана, Пиггот могла сказать: «Хороший кейп — мёртвый кейп».
Тем смешнее было, когда ей прямо в госпиталь привезли контракт на новое назначение, как женщине-героине, оставшейся в живых. Политическая корректность тому виной. Эмили очень хотела их всех обложить отборным солдатским матом и громко хлопнуть дверью, как это сделал Кальверт, который, хоть никого и не обматерил, но ушёл в отставку, несмотря на все уговоры остаться.