Конечно философам доставалось больше всех. Их метелили всем питейным заведением с криками:
- Это я-то оправдываю воровство служением Меркурию?
- Я прикрываю похоть почитанием Аполлона?
- Я честно служил в легионе и убивал испанцев по воле императора и народа Рима, продиктованной богами!
Несмотря на кровавые споры, никто не сомневался, что благородные Флавии сделали Рим ещё сильнее, и соправитель императора Веспасиана, его сын Тит, принимал поздравления и благодарности. Домициана тоже упоминали, но не так часто. Только как помощника настоящего «героя» Сатурналий.
Подумаешь, отыскал где-то в песках деликатес для богов! Главное-то всё организовать. На пиру никто же не хвалит слугу, за то что купил хорошее мясо на рынке или подал блюдо с закуской? Иногда немного почестей достаётся особенно умелому повару, но это не тот случай. Скорее, как фрукты или ещё что-то подаваемое готовым. В любом случае похвалу всегда принимает хозяин, организовавший всё наилучшим образом и развлёкший гостей.
Именно так: работа с общественным мнением, распускание слухов, явная пропаганда, иногда даже с применением угроз за «неправильное» мнение - все это было уже тысячи лет назад. Народ Рима правильно понял и истолковал произошедшее благодаря отлично проделанной работе по промыванию мозгов.
***
Возвращаем слово Маркусу
Дело уже к весне, а мы всё ещё не нашли храма Астарты. Точнее, нашли уже целых три, и каждый раз это не тот, просто пустое помещение. Мы его исправно разрушаем, сравниваем с землёй, а дальше Домициан достаёт компас и мы снова меняем направление.
Но в целом, хоть и не прямо, но всё-таки движемся на север. И это неправильно: главные места почитания этой богини вовсе не там. Но у Домициана же компас, кто посмеет выразить сомнения в верности указываемого пути нашим великим лидером?
Хотя бы не пустыня, и то хорошо. Здесь уже плодородные земли, хоть и гористые. А, главное, под контролем Римской Империи. Часто номинально, но лучше уж так, чем путешествовать в окружении врагов.
Стычки с аборигенами всё равно случаются, но это всё по глупости. Мы их даже не сильно и наказываем. Так, шлёпаем, как расхулиганившихся детей. Принудительная децимация здорово замиряет. Каждого десятого по жребию сами «хулиганы» забивают, и мы, забрав у них всё оружие и припасы, идём дальше. Пока ещё никто не выбрал альтернативу: смерть всем.
Но я не участвую. А иногда и легион тоже. Домициан, теша своё самолюбие, справляется в одиночку с десятью тысячами противников. Получил плюшку от богов за угощение. Как сказали бы геймеры у вас там, в будущем, прокачали его. Силён зверюга.
Я было заикнулся, что не стоит идти за Астартой, особенно в компании Сайлы, так он меня чуть не прибил. Наорал. Слово «трус» - самое ласковое из того, что он выдал тогда. Я честно признался, что да, боюсь. Может он меня изгонит? Готов даже палки вытерпеть.
А он зло прошипел, чтобы даже не думал о дезертирстве.
Почему-то я уверен, что если бы я действительно проявил трусость, то меня бы покарали, а словам он не верит.
- Давай тогда мне должность в легионе, - сказал я ему. - Согласен стать трибуном лактиклавием. Меня же Веспасиан фактически им и сделал.
- У меня нет такого письменного распоряжения, - высокомерно сказал он. - Не от него, не от Сената. А я сам не могу на такой пост никого назначить. А все остальные должности заняты. Даже все центурионы на местах.
Сказав это, он высокомерно заулыбался. Наверно думал, что я расстроюсь и восприму его отказ как унижение.
- Император Веспасиан, мой божественный отец, велел тебе быть при мне. Вот и не смей ослушаться его приказа. Я обещал, что верну тебя в Рим, и слово сдержу. Из-под земли достану! - он злобно зыркнул на меня, угрожая.
Только мне не страшно. Вот Молох был страшный. Астарту же я боюсь ещё больше, чем того сморчка болотного. А на Домициана мне плевать. Тоже мне боженька. Нож под рёбра и вытечет с дерьмом вся божественность. И я даже не о кинжале Морса сейчас говорю. На этого крикуна и пугио Ангизии хватит.
Короче, еду я в компании прекрасной женщины, красота которой переменчива и подвластна моему желанию, и толмача с таким же даром. Едем в мягкой подрессоренной карете. Сподобился наконец-то, сделал и себе. Правда тащат её мулы, а не красивые кони, но да это ничего. И верблюда у меня теперь целых два. Обрастает легион имуществом. У нас тут последний легионер побогаче иного патриция будет.