«Ну конечно! Очередная метка смерти, состряпанная из астрального мазута разлагающихся оболочек, и оживлённая кровью ведьмы. Этакий заряд тьмы, вынужденный висеть на броне ауры из-за щита Костиного союзника. Как только защита ослабеет, подарок зла вторгнется в аурическую сеть и заблокирует работу одного из жизненно важных органов… Ладно! Попробуем убрать эту мину без грома и молний. Кто там у нас в носителях заряда-то? Элементал воздуха, похоже».
Но, не успел князь хорошенько рассмотреть висящую на ауре неофита лярву, как та, злобно зашипев под его взором: «Не лезь, Сева!», – исчезла из вида, скользнув на другой уровень восприятия.
– Ушлая тварь! – раздосадовано вздохнул Всеволод. – Убрать такую без грома и молний, видимо, не получится. Значит, опять на шум липики сбегутся. Придётся объясняться с прокуратурой астрала о правомочности и адекватности действий. Хм! Интересно, откуда эта дрянь меня знает? Неужто я стал так популярен среди элементалов воздуха?
Продолжая свою неспешную охоту на астрального хищника, воин Света задумался о том, как трудно было ему, сбросившему телесную оболочку, эфирному существу, найти своего носителя в миллиардном мире живущих.
Миллионы людей мечтают войти в контакт с Учителями, Нагвалями и прочими высшими сущностями. Но от этого они не становятся к ним ближе. Повседневное человеческое мышление обрывисто. Оно зациклено на своем Я и сиюминутно эмоционально окрашено. Игры, фильмы, езда на авто, бесконечная болтовня, переливающая из пустого в порожнее… Запрограммированный алгоритм повседневной жизни не рождает в умах молодых людей развитие мыслящего аппарата, а только стимулирует рефлексы тела и эмоциональные выбросы, превращая мозг из проводника огненной мыслеосновы, в раба органов зрения и адреналина. Многие рады рассуждать о безупречности, о смещении точки сборки, о раскрытии чакр и третьего глаза… и только. Мысль собственная ясная эволюционирующая стала явлением редким. И это в расе, которая по эзотерическим канонам должна была смениться носителями Манаса – Высшего Разума. А тут и земного-то стройного мышления – раз, два и обчёлся!
– Нет! Современному человечеству атлантов не переплюнуть, – грустно вздохнул княже. – Те были уж архитекторы – так в планетарном масштабе! А каменщики – так на вечность! Даже на осиротевшем Марсе свои монументы и пирамиды оставили, как памятник по утраченной прародине цивилизации Титанов. А нынешние?! – СМУть – на раз пнуть! Косо, криво – лишь бы живо! А с чего им быть другими? Они – венец животного царства на краткий миг жизни. Живут только раз, ублажая себя здесь и сейчас. Зачем им вечность, и на что мозги? Главное – респектабельный фасад и самореклама. Вот мир и заполонили воры драгоценного времени воплощения, жаждущие обогатиться на прикованном к себе чужом внимании.
Зеркало астрала с бесконечной игрой страстей и мельница потребления загородили людям Свет Божий… Но мне – грех жаловаться! Голова у моего контактера – тьфу-тьфу-тьфу – пока ясная! И до потребительских цацек ему дела нет!
Всеволод вздохнул, понимая, что сплюнуть через левое плечо столбу Света, увы, невозможно.
«А! Постучу по дереву! Щёлкнуть и стукнуть для нас – не проблема! Эх, люди, люди! Всё-то у вас с ног на голову поставлено. Огненный фокус восприятия – дар Манаса-Разума – вы используете для раскачивания маятника страстей, идя на поводу у своей тени».
Закончив свои размышления над склонностью человеческого мышления вырабатывать эмоциональный яд, вместо того, чтобы подниматься в ясные дали, Всеволод кликнул жёлтого Феникса намерения и отправился вслед за ним в путешествие по волокнам акаши.
Хождение юного Всеволода в Царьград началось с того, что его родной дядька по материнской линии – Андроник, заточённый в тюрьму Большого Дворца Константинополя своим кузеном Мануилом, невесть как, выбрался из темницы и бежал на родину своей матери Ирины – в Галич, к родственнику, Ярославу Осмыслу. Отписав сестре о своих бедах, Андроник дождался её приезда из Владимира, дабы вместе решить, что делать дальше.
После встречи с горячо любимым братом Ольга отправила гонца к басилевсу. В переданном с ним послании она просила царственного кузена милостиво простить Андроника. Письмо овдовевшей княжны было пропитано слезами и мольбой о встречи на родной ромейской земле. Мануил любил двоюродную сестру, вместе с которой он провёл своё детство, да и пребывание смутьяна Андроника вне пределов Византии его совсем не радовало. Потому, басилевс срочно отправил послов на Русь за Ольгой и кузеном, обещая последнему забвение его грехов и прощение во имя сестры и их родственных уз.