– Насчёт гололёда – это факт! Очередной бедняга в кювет улетел прямо перед поворотом в твоё Берёзово. Ладно! Веди своего боевого коня, сажай в Лексус. Виданное ли дело, псов на Лексусах возить?!
– Да, в старом Крузаке ему кататься привычнее, – парировал Константин. – Хорошо бы к нам на квартиру заскочить, Иринку обнять, сказать что улетаю… Она обрадуется, а то всё переживает, что я деградирую.
– С ума сошел, что ли? Её сейчас не трогай! Ни-ни! Не то всё испортишь. Она, пока, ничего не должна знать. Если позвонит, скажешь что у меня на даче. А то, – начнёт себе голову забивать: как долетел, да где жить будет? Знаешь эти бабьи замороки. Они ей сейчас ни к чему. После премьеры – пожалуйста, говори как есть.
– Спасибо, Сашка!
– За что, спасибо? Это туркам скажешь «спасибо», когда долетишь, и от себя, и от меня. Они напортачили, засранцы! Можешь и Кузькину мать упомянуть от моего имени. А меня благодарить не за что.
Уж если Александр Викторович Штольц что затевает, то у человека, согласившегося на выполнение его работы свободного времени не бывает в принципе. Смолоду, будучи вечным генератором идей, он никогда не тормозил, а прилагал все силы, выстраивая мост из мира мысли, в действительность. Понятие «невозможно воплотить» для него не существовало. За каждой из своих затей, Александр Викторович всегда видел конкретное доходное дело. И, терпя удары и лишения судьбы, вцеплялся в реализацию задуманного бульдожьей хваткой, пока не добивался желаемого. Он не считал себя баловнем фортуны. Если с чем ему и повезло, так это стать директором нефтедобывающей компании средней руки ещё в советские времена. Имея за спиной опыт руководителя крупной сырьевой структуры, он нисколько не растерялся, когда пришёл конец его работе по найму на благо всего трудового народа, и использовал свои наработанные связи для создания на коммерческой основе дочернего предприятия «Роснефти». Постаревшие, но оставшиеся у кормила власти, его бывшие учителя по нефтедобывающей отрасли прекрасно понимали, что энергичный, грамотный и надёжный Саша станет прекрасной опорой для их семейного бизнеса. И Саша вкалывал как вол, таща за собою весь штат мажорских деток.
Время всегда играет на тебя, если ты знаешь, чего хочешь. Александр, прозванный секретаршами Великим, за портретное сходство с историческим персонажем, всегда ясно представлял себе свою ежедневную цель. Точнее цели, так как мыслил он многопланово: от бытового и до министерского уровня. Где-то, как-то, кто-то – выпали из его лексикона, после первого года работы директором, навсегда. Перефразируя для руководящей должности известную фразу: «Хочешь, чтобы было сделано хорошо, – сделай это сам», Штольц, не имя возможности клепать клонов, дабы поспеть везде лично, придал ей следующий вид: «Хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, обмозгуй его сам, вплоть до мелочей, изложи свою мысль коротко и ясно, найди профессионального исполнителя и приставь к нему контролёра, имеющего мозги».
Посылая Константина проверять турецкий долгострой, он не питал иллюзий по поводу познаний Снопова в строительной отрасли, но в том, что имея опытный взгляд и неординарное мышление, его приятель сумеет быстро оценить ситуацию на месте, Александр не сомневался.
Передавая Косте загранпаспорт, билет и толстую папку с копиями договоров и актов, Штольц пробурчал:
– В полёте разберешься. Главное – сам везде побывай! Прораба – за хобот, и вперёд! Что, где не доделано, почему? Вплоть до исполнителя. Переводчика я тебе дам. Заодно слетаешь в Чехию. У нас в отелях чешские лифты будут стоять. Почему чешские, а не итальянские? У меня на этот счёт есть весьма веские основания. Чехи, как тебе известно, нам задолжали. Задолжали давно и много. Съездишь на производство, проверишь наличие лифтовых кабин на складах и графики отгрузок. Времени осталось мало. Созвонишься с перевозчиком, чтобы накладок не вышло.
– Узнаю Сашу Штольца! Слетаешь в Турцию, с пересадкой в Чехии! Ну, мог же сразу сказать, а, Сань?! – возмутился Константин.
– Ты дал согласие работать? Дал?! Так работай! Запомни, по мелочам ты мне не нужен. Ты – моё второе я, а я – всегда там, где трудно.
– Ну, если отбросить пафос и перефразировать вышесказанное – то я – проктолог по вызову. Дыры и геморрой – это наш профиль.
– А аттестат с медицинской степенью у вас имеется? – невозмутимо поинтересовался Штольц. – Нет? Тогда, придётся оформить вас трудником – то есть, исполнительным директором. До проктолога вы, мой друг, увы, не доросли.
– Зато вы доросли до уролога. С премьерой вас, Александр Викторович! – склонившись к самому уху друга, съязвил Константин.